Книга Звездная пыльца, страница 43 – Надежда Паршуткина

Мэтт

Сон был густым и тёплым, как чёрный мёд. Я тонул в нём, обвитый запахом её кожи — тем самым, что сводил с ума с первой встречи: смесь ночных цветов, мёда и чего-то неуловимого, звёздного. Я прижимался к ней во сне, чувствовал шелковистость её волос под щекой, лёгкую дрожь крыльев у себя за спиной…

— Все системы в норме.

Голос прорезал сон, как тупой нож. Глухой, металлический, лишённый интонаций. Голос «Шмеля».

Я прохрипел, не открывая глаз.

— «Шмель», отключись. Хватит.

Но подушка пахла не так. Не её сладкой, живой пыльцой, а… стерильной тканью, озоном и слабым отголоском парфюма, который я ненавидел. Цветочного, но искусственного. Чужого.

— Все второстепенные системы отключены, — отрапортовал компьютер.

Я замер, ещё не понимая, но уже чувствуя ледяной укол тревоги где-то глубоко в животе. В гостиной Хлои не было бортового ИИ. Там пахло хлебом и травами, там за окном пели ночные цикады, а не гудели вентиляторы системы рециркуляции…

— ТЫ ЧТО НАДЕЛАЛ⁈

Визг. Резкий, истеричный, прямо над ухом. Не крик — именно визг, полный животного страха. Чужие пальцы впились мне в плечо, затрясли с такой силой, что голова болталась, как на пружине.

Открыл глаза и мир не просто перевернулся — он раскололся на осколки, каждый из которых вонзался в сознание.

Я сидел не на матрасе в полумраке уютной комнаты. Я сидел в кресле пилота. Мое кресло. Передо мной, знакомые до боли, мерцали голубоватые экраны навигационной панели «Шмеля». В главном иллюминаторе, вместо тёплой темноты мальвийской ночи, неслись в чёрной бездне искры далёких звёзд, растянутые в светящиеся полосы от скорости гиперпрыжка.

Корабль летел.

Но что-то было не так. Привычный, ровный гул двигателей плыл, захлёбывался, будто гигантский зверь с перебитым горлом. На главном дисплее мигали красные предупреждения: «Скачок энергии в цепи автопилота. Отключение через 10… 9…»

— Включи! Включи автопилот, живо! — Инга снова дёрнула меня за плечо. Её лицо, обычно такое яркое и насмешливое, было искажено чистым, неприкрытым ужасом. В её глазах не было лукавства — только паника. Паника того, кто теряет контроль.

Мой мозг, ещё скованный остатками тяжёлого, липкого сна, отказывался работать. Но тело, годы тренировок, тысячи часов у штурвала — сработало на автомате. Голос прозвучал хрипло, но команда была чёткой.

— Шмель, активировать основной контур автопилота. Приоритет — стабилизация.

— Выполняю, — безэмоционально отозвался ИИ.

Гудение двигателей выровнялось, перейдя в знакомое, мощное бормотание. Красные индикаторы сменились зелёными. Корабль снова летел ровно, послушно, как огромная, прирученная птица. Тишину на мостике нарушал только прерывистый звук моего собственного дыхания и частое, поверхностное дыхание Инги.

Я ошалело огляделся. Мостик. Наш мостик. Но… пустой. Только мы двое. Консоль Алика — тёмная, неактивная. Его кресло — откинутое назад, пустое. В воздухе висел тот самый, чужеродный запах — смесь духов Инги, озона и… чего-то ещё. Сладковатого, травяного, отдающего горечью. Запах того зелья, что она наливала вчера в бокалы.

Голова раскалывалась. Не с похмелья — с похмелья я знал все грани боли. Это было иначе: тяжёлая, ватная тупость, будто кто-то вынул мозг, промыл его в мутной воде и вставил обратно, перепутав все провода. Мысли вязли, как в сиропе.