Книга Любовь & Война, страница 99 – Мелисса де ла Круз

— Но не кажется ли вам, что эти вопросы лучше решать на местах? – поинтересовался Джон. – Определенно, губернатор или мэр лучше знает, что требуется его избирателям, чем правительство, расположенное за тысячи миль.

— Некоторые из проблем слишком велики, чтобы местное правительство могло решить их самостоятельно, – ответил Алекс. – И, кстати, что значит местное? Правительство штата? Города? Деревушки? Как долго сможем мы перекладывать обязательства, прежде чем придем к тому, что каждый сам за себя.

— Или сама, – вставила Элиза.

— …или сама и не может ждать поддержки от своего правительства?

— Но с чего бы нью-йоркцу помогать, к примеру, жителю Вирджинии или Джорджии? – поинтересовался Джон. – Какую выгоду он – или она, – добавил он, улыбнувшись Элизе, – извлечет из этого?

— Он сможет покупать виргинский табак или персики из Джорджии, не платя таможенной пошлины!

— Мы можем выращивать персики и в Нью-Йорке, – сказала Пегги.

— Но они будут не такими вкусными, как те, что из Джорджии, – возразил Алекс. – К тому же мы не можем выращивать хлопок, индиго и бобы, а они не могут вырастить столько же пшеницы, как мы.

— Насчет персиков это правда, – вставила Элен. – Это связано с продолжительностью лета, и с количеством дождя, и с особенностями почвы. Они на порядок лучше. Джон, нам нужно съездить в Джорджию при первой же возможности! Я хочу персик!

— Но разве вы не видите, – вступил Алекс, – что деление на государства-лоскутки, старающиеся откусить кусок у соседа, это и есть самая главная проблема Европы? И дня не проходит, чтобы один из них не объявил войну другому, эти пять не образовали альянс против тех трех, какой-нибудь богом забытый кусок Испании не провозгласил себя Нидерландами, а Италию не начали распродавать по кускам, как пирог в кондитерской.

— Да, но ведь у европейцев есть еще и проблема разных языков, – заметил Говернер. – Для них было бы практически невозможно объединиться в одну большую страну, как у нас, или хотя бы в две-три, поскольку жители разных областей не смогли бы понимать друг друга. А здесь нас всех объединяет один английский.

— Именно! – воскликнул Алекс. – Поэтому мы должны воспользоваться объединяющим нас преимуществом и построить такую страну, которая размерами и мощью сможет соперничать с царской Россией или Китаем. Но чтобы этого достичь, мы должны понять, что наши общие интересы важнее различий. Что мы можем объединиться и в то же время сохранить индивидуальность. А для этого нам нужно иметь сильное централизованное правительство, которое обеспечит руководство, необходимое при воплощении столь масштабного замысла.

Джон и Говернер рассмеялись.

— У вас потрясающий муж, миссис Гамильтон, – сказал Джон. – Или, по крайней мере, потрясающе красноречивый.

— Действительно, – согласился Говернер. – Интересно, удалось ли вам хоть раз его переспорить.

— О, поверьте, у сестер Скайлер свои скрытые таланты, – вступил Стефан. – В данном случае волноваться следует за Алекса.

Элиза прикусила язычок, но обменялась с Пегги взглядами, в которых отчетливо читалось: «Разберемся с мальчишками позже».

— Итак, расскажите же нам, – попросил Джон, обернувшись к Алексу, – как идет ваша адвокатская практика? Как вам кажется, в Нью-Йорке с этим сложнее, чем в Олбани?