Книга Любовь & Война, страница 97 – Мелисса де ла Круз

Разговор неизбежно свернул на политику. Алекс побывал в мэрии по делам, и там все стояло на ушах от слухов, что канцлер штата Роберт Ливингстон разрабатывает схему создания так называемого земельного банка, чтобы облегчить приток инвестиций в Нью-Йорк и дать толчок местной экономике. Канцлер Ливингстон был одним из самых уважаемых людей в штате. Он был не только потомком лордов из Ливингстон-Мэнор, но и членом «Совета пяти», который работал над черновиком Декларации независимости, а теперь служил главным судебным исполнителем штата, а также министром иностранных дел в правительстве страны. Другими словами, отклонить предложение, подписанное этим человеком, было не так-то просто. Хотя самой главной причиной противодействия этому плану – а точнее, его осуществлению – был тот факт, что никто точно не знал, что же такое земельный банк.

— Земельный банк? – осторожно переспросила Элиза. – Признаюсь честно, я не уверена, что понимаю общую идею.

— Тогда нас таких двое! – сказал Алекс.

— Правильно ли я понимаю, – вступил Стефан, – что, если бы мне пришлось отправиться к шорнику, чтобы заказать седло для своего жеребца…

— О, какие непростые проблемы, – шепнула Элен Пегги с глуповатой улыбкой на лице.

— …или луку седла для лошадки моей леди…

— Луку, – повторила Пегги. – Леди. Лошадка.

— Туше, – шепнула Элен.

— …вместо того, чтобы заплатить ему шиллингами или долларами, мне бы что, пришлось выгрести из кармана и отсыпать ему акр земли в низине? – Стефан рассмеялся. – Это кажется довольно… как бы это сказать… неудобным.

Алекс рассмеялся вслед за свояком.

— Не самой землей, конечно, а бумагой, закрепляющей передачу прав собственности на нее. По крайней мере, такова общая идея, насколько я понимаю. Хотя не могу не заметить, что это было бы весьма дорогое седло.

— Стефан выбирает лучшую сбрую, – заметила Пегги, выделяя «л» голосом. – Кожа некоторых из его седел глаже моих шелков. В украшениях он себе тоже не отказывает – тут вам и рельефные узоры, и серебряные кисточки, и тому подобное. Я клянусь, иногда он просто вылитый Дон Кихот.

Стефан покраснел.

— Насколько я знаю, снаряжение Дон Кихота не отличалось роскошью. Не он ли использовал ночной горшок вместо шлема?

— Но это нецелесообразно! – обратился Джон к Алексу, определенно не имея в виду шлем. – Не успеешь оглянуться, как всю землю разорвут на клочки не больше почтовой марки. Наша собственность будет разбросана там и тут, как колода карт, как желуди под дубом, как кленовые крылатки на ветру!

— Кленовые крылатки на ветру! – повторил Говернер. – Боже мой, каких мастеров художественного слова удалось вам собрать сегодня за столом, миссис Гамильтон.

— Знаете, так называют семена, – объяснила Элиза. – Форма семян напоминает крыло и позволяет им отлететь подальше от дерева. Весьма похоже на воздушный винт Леонардо да Винчи.

Ее охватила гордость за то, что удалось выудить эту информацию из туманных воспоминаний о школьных годах.

— Да Винчи! – воскликнул Говернер. – Воздушный винт! Что за сборище умников здесь…

— Но-но-но, – вклинился в разговор Джон, стуча по столу, – откуда возьмется земля на осуществление этих планов? Последний раз, когда я интересовался, земля штата Нью-Йорк была полностью прибрана к рукам. По большей части, вашей семьей, – не смог он удержаться от шпильки, лукаво подмигнув Стефану.