Книга Любовь & Война, страница 100 – Мелисса де ла Круз

— О, конечно, – ответил Алекс. – В Олбани я мог, скажу без ложной скромности, пользоваться известностью семьи жены, что приносило мне больше клиентов, чем я мог представить. Здесь же имя Скайлеров, безусловно, пользуется уважением, но немногим знакомо лично, и мне приходится привлекать клиентов собственными силами.

— Привлекать клиентов? – переспросил Стефан. – Прозвучало так, словно вы – цветок, старающийся более яркими, чем у соседей, лепестками привлечь внимание пчелы.

— Если бы мне нужно было раскрасить лицо в синий или красный, чтобы прокормить свою семью, я бы ни секунды не колебался, – слегка раздосадованно заявил Алекс. Ему не нравились намеки Стефана на то, что зарабатывать себе на жизнь – это в некотором роде плебейство. – Не всем нам суждено было родиться с метафорической серебряной ложкой во рту.

— В случае Стефана это был, скорее, серебряный половник или даже ковшик, – сказала Пегги, приобняв мужа.

— К счастью, до этого дело не дошло, – успокаивающе добавила Элиза.

Стефан задержал взгляд на лице Алекса, прежде чем сделать глоток пива.

— Все мы родились со своими преимуществами. Большинство из присутствующих с рождения обеспечены, но я уверен, каждый из нас, не задумываясь, отдал бы добрую часть своего состояния, чтобы хоть отчасти сравниться с вами в уме и образованности.

— О, ну не знаю, – протянул Джон. – Мне весьма нравится быть богатым и глупым.

Элен закатила глаза и ущипнула мужа за щеку.

— Тебе повезло, что ты такой милашка, – сухо сказала она.

— Дела идут не так ужасно, как можно предположить по словам мистера Гамильтона, – сказала Элиза. – За прошлую неделю у него появилось девять, десять… – Она взглянула на Алекса в поисках подтверждения.

— Уже больше дюжины, – поправил тот.

— Больше дюжины новых клиентов, – исправилась Элиза. – Когда их дела дойдут до суда и имя Алекса станет известным в деловых кругах, у него, без сомнения, станет намного больше заказчиков.

— У вас, похоже, весьма немаленькая нагрузка, – заметил Говернер. – Что-нибудь интересное?

— О, интересны все дела, каждое по-своему, – ответил Алекс. – И к тому же все связаны между собой. – Он быстро обрисовал детали дела миссис Чайлдресс и сложности остальных лоялистов.

— О, это досадная проблема! – быстро вставила Элен. – Я огорчаюсь, даже наталкиваясь на все эти противные статейки в газетах, но еще огорчительнее узнавать, как это отражается на реальных людях. Нельзя проявлять подобное неуважение ко вдове, и неважно, на чьей стороне сражался ее муж!

— Эта тема часто служит причиной разногласий не только между странами, но и между членами одной семьи, – согласился Говернер. – Да что там, моя собственная матушка добровольно отдала наше имение британцам, позволив использовать его и как казарму, и как склад.

Алекс, конечно, знал об этом, но предпочел не упоминать.

— Моя знаменитая тетушка! – простонала Элен. – А ведь брат ее мужа был среди тех, кто подписывал Декларацию!

— И все же теперь миссис Моррис такая же американка, как вы или я, – успокаивающе произнес Говернер.

— Американка, возможно, – согласилась Элен. – Такая же, как я? Вряд ли.

— Но так и есть. – Элиза почувствовала острую необходимость вставить свое слово. – Разве не в этом сама суть нашей страны? Здесь люди со всего света объединяются, оставляя позади свои прошлые обязательства и привязанности, чтобы образовать новую единую страну.