Книга Любовь & Война, страница 98 – Мелисса де ла Круз

— Без сомнений, большую часть отнимут у лоялистов, – помрачнев, ответил Алекс. – Но мне совершенно ясно, что, даже оставив всех до единого сторонников короля без клочка земли, мы не соберем и половины необходимого для осуществления такого проекта. Землю, вероятнее всего, будут отрезать у крупных владений штата, – сказал он, многозначительно оглядев своих гостей, каждый из которых был связан с тем или иным таким владением.

— Они не смогут отрезать даже акр от Ренсселервика, не переступив через мой труп, – патетично заявил Стефан.

— Это было бы просто смешно, – заявила Пегги, поддразнивая мужа. – Ведь у тебя осталось бы еще девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять акров!

— Здесь важен принцип! – заявил Стефан. – Канцлер Ливингстон предложил использовать часть собственного поместья в этой сомнительной авантюре?

— Имея за душой всего каких-то пятьсот тысяч акров, – вставила Элиза с улыбкой, – он вряд ли больше вашего готов расстаться хоть с одним из них!

— Он пока ничего не предложил, – подтвердил Алекс, – но справедливости ради стоит отметить, что ему вряд ли предложат это сделать, слишком уж его планы надуманы, чтобы осуществиться в реальности. По крайней мере, я на это надеюсь, – добавил он, лишь отчасти шутливо.

— Звучит так, словно у вас самого есть какие-то идеи на этот счет, мистер Гамильтон, – вступил Говернер. – Будьте добры, просветите нас.

— Вот вы и попались, мистер Моррис, – с гордостью предупредила Элиза. – Мистер Гамильтон любит поговорить о финансах.

Алекс поднял бокал, салютуя жене.

— За бедную миссис Гамильтон, которой, боюсь, слишком часто приходилось слушать мои разглагольствования по этому предмету. Но дело в том, что нам действительно нужен банк. Но не банк штата, а национальный! Настоящий банк, с золотым и серебряным запасом в хранилищах, который сможет выпускать новые монеты и банкноты!

— Банкноты? – спросила Пегги у Элизы театральным шепотом.

— Бумажные деньги, – прошептала в ответ Элиза таким тоном, словно это было общеизвестно.

— Национальный банк подразумевает единое правительство, – с сомнением произнес Говернер.

— Которое у нас есть, – сказал Джон, впрочем, с не меньшим сомнением.

Алекс знал, что они оба тесно связаны с теми, кто стоит у руля в их штатах, и потому скептически отнесутся к тому, что он собирался сказать. Тем не менее он слишком вошел во вкус, чтобы сейчас замолчать.

— Лишь в некотором роде, – сказал он. – Но правительство, которое не способно регулировать деятельность органов, находящихся в его юрисдикции, является таковым только на бумаге.

— О чем вы опять? – воскликнула Пегги.

— Он имеет в виду, что федеральное правительство не может указывать штатам, что делать, – объяснила Элиза.

— Или собрать армию, или регулировать торговлю, или собирать налоги…

— Но послушайте, – вмешался Джон, – разве не для того мы воевали, чтобы скинуть с себя ярмо податей и налогов?

— Налогов без представительства^[12], – пояснил Алекс. – В этом вся разница.

— Я, к примеру, вовсе не скучаю по необходимости платить налоги еще одному органу, – сказал Говернер.

— Никто не любит платить налоги, но мы все должны признать, как бы неприятно это ни было, что они необходимы, чтобы правительство могло делать ту работу, для которой его создали. К примеру, чтобы содержать армию и флот и тем самым защищать своих граждан, чтобы строить дороги, мосты, порты, чтобы следить за образованием и благосостоянием народа, – перечислил Алекс.