Книга Святые из Ласточкиного Гнезда, страница 160 – Донна Эверхарт

Улыбаясь про себя, Рэй Линн подошла к плите и стала помешивать подливу.

— О-о! О-о! О-о! – вдруг застонала Сьюди Мэй, и тут уже стало понятно, что происходит.

— Ну что, – оживилась Корнелия, – пора уже. Рэй Линн, ты не могла бы поставить воду? Не забудь окунуть туда ножницы, когда закипит. А я принесу парочку старых простыней из чулана.

Рэй Линн поспешила выполнить просьбу Корнелии, а потом вспомнила, о чем ее перед этим спрашивал Дэл.

Она повернулась к нему и сказала:

— Да, я с удовольствием.

Норма с Джоуи заспорили, кто лучше – девочка или мальчик.

Сьюди Мэй пожаловалась:

— О боже, схватки уже одна за одной. Скорее!

Дети, услышав, как изменился мамин голос, притихли. Корнелия, придерживая Сьюди Мэй за талию, помогла ей подняться по лестнице. Эймос с Дэлом забрали Джоуи и все втроем скрылись в сарае. Когда вода закипела, Рэй Линн потащила котелок наверх, а Норма несла следом на подносе все остальное. Корнелия задернула шторы, чтобы вечернее солнце не слишком нагревало комнату.

Она показала, куда поставить воду, и заметила:

— Это уже третий ребенок у нее, так что, надеюсь, все пройдет быстро. Похоже, к полуночи у нас будет еще один маленький Уитакер.

Рэй Линн даже не верилось в такое. Через несколько часов в семье появится новый человек! Она почувствовала болезненный укол. Про себя она думала, что любой малыш, у которого есть семья, уже может считаться самым счастливым ребенком на свете. Весь вечер из комнаты наверху то и дело доносились крики боли и муки. Рэй Линн бегала туда-сюда, приносила холодный сладкий чай и все, что, по ее представлениям, могло помочь. Как ей показалось, у Сьюди Мэй цвет лица был, несмотря ни на что, довольно здоровый, а вот Корнелия выглядела усталой.

— Ты как, ничего? – спросила Рэй Линн.

Так кивнула и предупредила:

— Теперь уже недолго.

У них на глазах происходило чудо рождения человека. Корнелия действовала умело, и через несколько минут младенец уже лежал на груди Сьюди Мэй. Корнелия хотела перерезать пуповину, но у нее дрожали руки.

— Хочешь, я? – предложила Рэй Линн.

Корнелия отступила в сторону и призналась:

— У меня голова немного кружится. Я за ужином почти ничего не ела.

— Ты говори мне, что делать, – попросила Рэй Линн.

Корнелия показала ей, где резать и как перевязать ниткой.

Когда Рэй Линн закончила, Корнелия сказала:

— Еще послед должен выйти.

— Ой… – отозвалась Рэй Линн.

Подруга наморщила лоб.

— Да, давненько мне не приходилось помогать с родами. Нелегкое дело, правда, Сьюди Мэй?

— Да уж.

— Поздравляю, – улыбнулась Рэй Линн. – Чудесный мальчик.

— Эймос сказал, если будет мальчик, нужно назвать его в честь прадедушки, Дарреном. Даррен Бойд Уитакер.

— Хорошее имя, – одобрила Рэй Линн. – Я скажу Эймосу, чтобы шел наверх.

Спускаясь по лестнице, она провела рукой по своему плоскому животу. Будет ли у нее самой когда-нибудь ребенок? Они с Уорреном пытались, но ничего не вышло. Назвать ребенка в честь кого-то из предков – это, наверное, очень важно: своего рода знак уважения к истории семьи. Эта мысль вызвала у нее новый приступ тоски. После смерти Уоррена Рэй Линн чувствовала какую-то отрешенность от всего, как будто осталась одна на целом свете. Теперь у нее была дружба Нелли, которой она очень дорожила, но не было никаких кровных родственников, и теперь, оказавшись в этой семье, она остро ощущала свое одиночество. Она вошла на кухню и увидела, что Эймос с Дэлом сидят за столом. Оба повернули к ней лица в ожидании.