Книга Крылатый лев и лилия, страница 54 – Catelyn May

У него не было права так поступать с Витторией, держать в неведении ее и Беатрис, малодушно избегая встреч и прямых разговоров. Возвращаясь домой за полночь, он иногда видел ее хрупкий силуэт в окне, но старался подавить в душе щемящую жалость и чувство вины. Одного взгляда ее прекрасных глаз хватило бы, чтобы он начал себя ненавидеть.

До последнего решающего разговора с дожем, Марко тешил себя надеждой, что сможет избежать самого неловкого исхода. Несмотря на недавний совет Шико, он не хотел навязывать Виттории брак, хотя знал — это верный способ спасти ее от смертельных интриг французского двора. Что же, теперь придется наступить на горло своим принципам, отбросить прежние планы и подготовиться к непростому разговору с будущей невестой…В конце концов, она не первая девушка, которая выйдет замуж без любви, за человека намного старше себя и…Здесь голос рассудка захлебывался в горечи, тотчас наполнявшей его сердце. Та просьба Вероники, ее последняя воля: «Пусть у нее будет выбор, которого не было у нас, Марко…» Похоже, ему не удастся подарить этой девушке ту свободу, о которой мечтала ее мать. Но пока он жив, он сделает все, чтобы окружить ее заботой и вниманием, обеспечить ее будущее. Он дал себе обещание, что никогда не заявит на нее свои права, и не сделает ее затворницей, проводящей унылые дни за шитьем и Священным писанием в обществе несчастных венецианских жен. Она будет счастлива под его опекой, а если встретит честного юношу, которому захочет подарить свою любовь, он не станет препятствовать, как бы сильно не страдали его собственные чувства. Уверив себя в этом, сенатор Веньер отправил своего пажа за Беатрис.

* * *

Виттория не могла понять до конца, что испытала, когда сеньора Гритти объявила ей, что сенатор Веньер ожидает ее в своем кабинете для важного разговора.

Радость от предстоящей долгожданной встречи, тревога пополам с неясным страхом — все это причудливо смешалось в ее душе, заставив побледнеть фарфоровое личико. Беатрис и сама была немало взволнована, но не хотела отвечать на многочисленные вопросы, которыми засыпала ее девушка, узнав о возвращении опекуна и его неожиданном распоряжении.

В кабинете уютно потрескивал большой камин, нарушая торжественную и немного пугающую тишину. Сенатор стоял лицом к пылающему огню, погрузившись в ведомые только ему мысли. Кажется, он даже не услышал, как позади него раздались осторожные шаги Виттории. Она уставилась на его широкую спину, не смея произнести ни слова, пытаясь смирить отчаянно забившееся сердце.

— Вы звали меня, Сеньор М? — Собственный голос показался ей чужим. И она воздала хвалу Всевышнему, что в этот вечерний час из-за полумрака, он не сможет увидеть смятение на ее лице.

Марко повернулся на ее голос — все тот же строгий и сосредоточенный взгляд архангела со знакомых фресок старинного собора. Она не отвела глаза, хотя ее лицо в миг залилось краской. Виттория слегка прикусила губу, чтобы не выдавать своего волнения.

— Сеньора Беатрис объяснила, что я пригласил тебя сегодня для очень важного разговора?

— Да….

От строгости его голоса Виттории стало не по себе. По коже поползли колючие мурашки, а в голове пронеслись самые неприятные догадки. Неужели он решил отослать ее? Когда это случится? Как долго она не сможет его увидеть? Будет ли с нею сеньора Гритти, которую она уже успела искренне полюбить?