Онлайн книга «Крылатый лев и лилия»
|
С этими словами дипломат достал из складок своего бархатного плаща небольшой сверток и протянул Марко. Внутри оказался конверт с пожелтевшим от времени листком бумаги, которая все еще хранила едва уловимый аромат знакомых духов. — Вот и оно. Можете прочесть. Марко осторожно прикоснулся к листку, узнавая ее изящный почерк. Глаза бежали по ровным строкам, которые были адресованы другому мужчине. Но сейчас Веньер с удивлением отметил, что это обстоятельство больше не будило в его душе ни ревности, ни гнева: Бери, святой король, лишённый всех пороков, Рукой покорною протянутый моей Лик, тонкой кистью на эмали крутобокой, Так верно писанный, что нет его точней. И если сей портрет, нелепый и убогий, Своим не удостоишь взглядом — пожалей! В подарке оцени старанья, не итоги: Намерений благих нет ничего ценней. От доблести твоей, бессмертной и небесной, И в брани, и в миру доказанной не раз, Горит моя душа, а в сердце стало тесно. И алчу я теперь, пока пыл не угас, Тебя ввысь вознести, чтоб стало повсеместно Известно всем: гостил ты среди нас.[15] Перечтя стихотворение еще раз, сенатор уставился на Шико непонимающим взглядом. — Что же, слог великолепен, как и в остальных ее творениях. Но здесь нет никаких ответов на мой вопрос. Никаких подтверждений. — Этот стишок не так прост, как вам кажется сеньор Веньер. Мой бедный друг Генрих тоже не умел читать между строк. Но я то сразу приметил, что мадам Франко не зря упомянула свой ПОРТРЕТ. А буквы в этом слове… Только взгляните на них, вот здесь. Они выведены с большим нажимом, чем остальные. Я сразу же испросил августейшего соизволения исследовать присланную миниатюру. Конечно, мне пришлось повозиться с рамкой. Но труды мои были вознаграждены, и под эмалевым диском обнаружился весьма милый тайничок, в котором содержалась записка. — Что же в ней говорилось? — Всего лишь несколько слов о том, что та памятная ночь в Венеции принесла свои плоды. — Где же записка? — Ее у меня нет, как и портрета. Видите ли, король был обрадован таким неожиданным известием. Ведь это давало ему надежду на то, что он в недалеком будущем способен произвести на свет законного наследника. Его воодушевление не укрылось от глаз «заботливой матушки», которая тут же выпытала у любимого дитяти его секрет. — Екатерина Медичи! Эта тайна попала в ее руки?! — К сожалению, это так…Но она хранила ее вплоть до своей смерти, так же как портрет с запиской куртизанки. — Где же они теперь? — Вам уже известно, кто стал их обладателем. Но клянусь, я никогда не желал такого исхода. Я советовал Генриху уничтожить свидетельства его неожиданного отцовства, ради безопасности своей власти, спокойствия страны, защиты будущего бастарда и его матери… Рождение дочери у куртизанки не стало тайной для присланных агентов короля. Если бы родился мальчик, его тотчас бы похитили и привезли во Францию, а дочь… Генрих распорядился отдать ее на воспитание чужим людям, и мать не смогла противостоять его воле. Угрозами или подкупом, кто теперь узнает? Все последующие годы, до того рокового удара кинжала, Генрих не оставлял надежды произвести на свет законного наследника, но наша несчастная королева Луиза[16] так не смогла родить ему дитя. Она искренне оплакивала своего мужа и свою несчастливую звезду. Между тем судьба незаконнорожденной девочки сложилась иначе, чем можно было себе представить. Почему после смерти сына королева-мать не воспользовалась этой картой в борьбе с Беарнцем? Не смогла или не захотела, кто теперь знает? А может быть опрометчиво доверилась кому-то из своих сторонников… |