Онлайн книга «Королева не любившая розы»
|
Через два месяца, 17 января 1636 года, Людовик узнал о намерении свое подруги посвятить себя служению Богу и сообщил в письме Шавиньи, что не будет противиться. На самом деле король был сражён этим известием: он слёг в постель и всю ночь проплакал. Тем не менее, он был слишком убеждённым католиком, чтобы выступить против решения фаворитки. Статс-секретарь известил Ришельё, который тут же написал королю, и тот ответил ему пространным посланием от 20 января, подтвердив, что не станет принуждать «девочку» (Луизу) к чему бы то ни было. Однако за спиной Луизы сформировалась энергичная партия противников её пострига, душой которого была госпожа де Сенесе. Она подключила епископа Лиможского, который хотел использовать влияние племянницы на короля, чтобы погубить кардинала. Действовать надо было осторожно, поскольку «девочке» претили всякие интриги. Госпоже де Сенесе удалось заменить мадемуазель де Вьёпон, не соглашавшуюся выдавать ей секреты Луизы (фрейлины жили по двое в комнате), Денизой д’Эш, которая не была так щепетильна. Отец Карре договорился с настоятелницей монатсыря Визитации Девы Марии, готовой принять новую монахиню. Вечером он сообщил об этом Луизе, призвав её принять постриг даже без согласия её родственников и Анны Австрийской. На что фрейлина заметила: — В этом и так нет необходимости, поскольку королева была бы рада избавиться от меня. Оставалось только официально сообщить обо всём королю. В первый раз у Луизы не получилось это сделать: она стояла у парадной кровати королевы и не смела поднять глаза на Людовика. Шанс был упущен. Дворецкий Санген намекнул королю, что решение «девочки» продиктовано желанием избежать насмешек и злословия, которые её преследуют. Людовик разгневался, и торжествующая мадемуазель де Вьёпон сообщила об этом отцу Карре. Тот отправился к госпоже де Комбале, племяннице Ришельё, и она велела как можно скорее довести дело до конца. Но когда священник встретился с Луизой в покоях её бабушки, девушка сообщила: — Мои родственники и король запретили мне постригаться и пригрозили, что если я уйду в монастырь, то они заберут меня оттуда, согласно указу парламента, как несовереннолетнюю. — Я ответил, – доносил Карре кардиналу, – что ей не нужно ничего опасаться, поскольку Ваше Преосвященство зашиит её. После чего он спросил Луизу: — А каковы Ваши собственные желания? — Возможно, через несколько лет я почувствую большую уверенность в своём призвании, – неуверенно ответила она. — Я сказал, – продолжает духовник, – что две важнейшие причины побудили меня искренне желать её немедленного отъезда: первая, это спасение её души; вторая, это благо христианского мира путём заключения мира… маловероятно, что король Испании согласится сложить оружие, зная, что наш святой и добрый король любит другую женщину, кроме своей жены, сестры католического короля, хотя он и мог быть осведомлён о чистоте и невинности такой привязанности… О том, что сторонникам кардинала удалось внести страх и сомнение в невинную душу девушки, свидетельствует одна из фрейлин королевы, сообщившая Карре: — …этим утром Лафайет вошла ко мне в комнату и сказала, что Бог побуждает её к религиозной жизни, подвергая бесчисленным маленьким унижениям: после чего показала мне маленький прыщик, который появился ночью на её правой щеке. «Это знак, – сказала она, – что Бог недоволен мной». |