Онлайн книга «Королева не любившая розы»
|
За развлечениями Людовик не забывал и о делах. Ещё в октябре 1634 года он назначил капитан-лейтенантом своих мушкетёров де Тревиля. А 19 мая 1635 года герольд в камзоле, расшитом цветами лилии, торжественно проехал под звуки труб по улицам Брюсселя и официально от имени Людовика ХIII объявил войну своему шурину Филиппу IV и его брату кардиналу-инфанту Фердинанду, назначенному новым наместником Испанских Нидерландов. Фердинанд имел большое влияние на свою сестру Анну Австрийскую, и после его прибытия в Брюссель большая часть её переписки с Испанией прошла через его руки. На следующий день французская армия переправилась через реку Маас возле Льежа, чтобы соединиться с голландцами, и наткнулась на испанцев во главе с принцем Томасом Савойским. Разбив его под Авенем, французы занялись мародёрством, на чём военные действия и были прекращены. Остатки королевской армии, быстро растаявшей в стычках с местными жителями, эвакуировали на кораблях из Голландии в Кале. На Гастона, по-прежнему находившегося под подозрением, усилили давление. 10 июля Ассамблея духовенства признала недействительным его брак с Маргаритой Лотарингской, поскольку он не был одобрен королём. В том же месяце в Венсенском замке скончался Пюилоран. Герцог Орлеанский оказался один, без поддержки. Он ничего не знал ни о матери, ни о жене, оставшейся в Брюсселе. А ответ из Рима по поводу расторжения брака так и не пришёл. Не выдержав, Месье подписал 16 августа в Рюэйе, прямо в кабинете Ришельё, бумагу о признании своего брака недействительным. Однако этот документ мало что значил, поскольку был тайным, к тому же, принц всегда мог заявить, что согласие у него вырвали под принуждением. Между тем во Франции шла новая мобилизация, и Людовик воспользовался ею, чтобы избавиться от Сен-Симона, который постоянно с ним препирался и стал совершенно невыносим. Таким образом, в момент своего величайшего триумфа герцог неожиданно впал в немилость. Последней каплей стало известие, что его дядя сдал испанцам Ле Катле и Клод предупредил его о предстоящем аресте. К тому же, короля раздражали частые визиты его фаворита к продажным девицам. Сен-Симон получил приказ отправляться в армию: пусть тратит свой воинственный пыл на врага. Ришельё эта новость вовсе не обрадовала: герцог был бесценным источником информации о настроении и мыслях короля, готовым при случае замолвить словечко в пользу главного министра. Тогда кардинал попытался заменить его Луизой де Лафайет. Вызвав к себе девушку, он обратился к ней с тем же предложением, что и к Марии де Отфор. Однако та с гневом и презрением отвергла предложение Ришельё, которого не любила: — Вы никогда и ничего не узнаёте от меня! Ришельё затаил злобу. Отставленная же Мария де Отфор донимала счастливую соперницу словесными уколами и придирками, из-за малейшего промаха бедную девушку поднимали на смех придворные острословы. Во время бала в Сен-Жермене несколько дружелюбно настроенных к кардиналу фрейлин выжали сок лимонов возле кресла, в котором до этого сидела Луиза. Скандал был невероятный. Королева попросила Лапорта понюхать жидкость, разлитую по паркету. Её верный слуга послушно встал на четвереньки и, добросовестно обнюхав лужу, почему-то заявил: — Это не сок лимона! |