Онлайн книга «Королева не любившая розы»
|
Король в очередной раз согласился уплатить долги Месье, тот получал в своё распоряжение все свои доходы и, сверх того, ему было обещано 100 000 ливров на перстройку замка Блуа. Всех его фаворитов амнистировали. И, наконец, Людовик признал его брак – при условии повторного заключения его во Франции. Пока шли переговоры, граф де Суассон ждал Гастона в Седане, куда к ним должна была приехать королева-мать. Все вместе они должны были издать манифест, призывавший короля к миру, а кардинал-инфант издал бы другой, потребовав не допускать Ришельё к заключению мирного договора, что способствовало бы его падению. Но герцог Орлеанский сначала не решился уехать в Седан, а потом уже и не смог. Впрочем, он был рад, что избежал неприятностей, поскольку теперь мог жить спокойно и предаваться развлечениям вместе с хорошенькой мещанкой Луизон Роже в ожидании приезда из Брюсселя Маргариты Лотарингской. Нейтрализовав брата, Людовик всё равно не мог вздохнуть свободно из-за жены. Судя по восьмитомной публикации писем и деловых бумаг Ришельё, кардиналу стало известно о тайной переписке Анны Австрийской с её родственниками в Мадриде и Брюсселе той же осенью 1636 года. Сам по себе факт такой переписки не представлял бы ничего особенного, если бы не два обстоятельства: во-первых, Франция находилась в состоянии войны с Испанией, а во-вторых, содержание писем со всей очевидностью свидетельствовало, что Анна Австрийская намеревалась склонить мужа к невыгодному для Франции миру с Габсбургами. Кардинал тщательно скрывал от королевы, что ему известно о её намерениях. Он хотел получить как можно больше информации. В переписке со своими помощниками и агентами Ришельё именовал Анну Австрийскую вымышленным именем «месье де Генелль». В письме к государственному секретарю Шавиньи от 29 октября он предупреждал: — Остерегайтесь, когда Вы разговариваете с месье де Генеллем. Самое лучшее, если Вы не будете вообще обсуждать с ним что бы то ни было… Из письма к Шавиньи от 2 ноября того же года: — Из последних перехваченных писем из Фландрии для Генелля следует, что ожидаются события, которые сделают испанцев полными хозяевами положения на поле битвы; в письмах высмеивается военная мощь Франции… В самом деле, месье де Генелль не заслуживает снисхождения… В письме к тому же Шавиньи от 18 ноября, напомнив о недавнем погашении 800-тысячного долга «месье де Генелля» из государственной казны, Ришельё раздражённо заметил, что «…не представляется далее возможным оставлять дверь открытой для подобного безобразия». Интересы дела, однако, взяли верх над понятным раздражением. Кардинал продолжал внимательно следить за перепиской королевы, которая заверяла своих братьев Филиппа IV и Фердинанда Австрийского в скором прекращении войны. Все письма королевы Франции направлялись в Брюссель на имя маркиза Мирабеля, бывшего посла Испании в Париже. Анна Австрийская и не подозревала, что некоторые из её доверенных слуг, которым она поручала доставку писем, завербованы отцом Жозефом. Единственным, кого не удалось подкупить, был Лапорт. Подозрительному королю показалось странным отсутствие в свите Анны Австрийской, сопровождавшей мужа в Турень, её пажа. Королю донесли, что верный слуга королевы отправился в Тур, чтобы привезти оттуда Шевретту и устроить её тайную встречу с царственной подругой в Орлеане. Когда Лапорт появился, король потребовал у него объяснений, но тот ловко выкрутился. |