Книга Королева не любившая розы, страница 113 – Ева Арк

Людовику понравилось, что Луиза де Лафайет хорошо поёт.

— На следующий день, – утверждает Ги Бретон, – он пригласил её в свой кабинет и попросил исполнить несколько старинных песен. Покраснев, Луиза запела и окончательно пленила короля, который как зачарованный слушал её пение в течение двух часов. Однако он не произнёс ни одного комплимента в её адрес, так как элегантно одетая девушка не внушала ему доверия.

Мода тогда действительно была слишком экстравагантной: женщины носили платья необычной окраски. Например, цвета «брюха оленя», «больной испанец» или «отравленная обезьяна». Поэтому Людовика смутило платье Луизы цвета «царапины». Но очень скоро он понял, что робкая и застенчивая девушка, несмотря на пристрастие к модным нарядам и украшениям, была чиста душой. Король раз за разом приглашал жену на охоту: в этих выездах должны были участвовать и фрейлины. В том числе, Луиза.

— Иногда он уводил её на прогулки в лес, и довольно далеко, прекрасно зная, что она не посягнёт на его добродетель.

Они разговаривали обо всём на свете. Людовик и Луиза могли часами обсуждать интересные им темы, в числе которых была и поэзия, и философия, и литература, и музыка. Получив неплохое образование, девушка прекрасно разбиралась во всех интересующих короля темах, и была способна поддержать любой разговор. Вдобавок, она обладала изящной фигурой и проявляла склонность к поэзии и рассуждениям на религиозные темы, так как раннюю юность провела в монастыре.

В конце концов, Людовик влюбился. И Луиза – тоже, причём, в отличие от предыдущей королевской фаворитки, совершенно бескорыстно. От меланхолии короля не осталось и следа, он стал энергичен, учтив и даже словоохотлив, несмотря на заикание. Жизнь, казалось, пошла на лад. Новая фаворитка успокаивала и подбадривала его, а также хранила все тайны, которые он сообщал ей на ушко. И, главное, Луиза де Лафайет, в отличие от Марии де Отфор, проявляла сочувствие к нему, а не к Анне Австрийской, ограничиваясь лишь формальным исполнением своих обязанностей. В Лувре они встречались в маленьком кабинете, примыкавшем к парадной приёмной королевы, соблюдая максимум приличий.

— Король Людовик ХIII не слишком любил женщин, – как-то насмешливо заметила по этому поводу Кристина, королева Швеции, – он окружал себя только дамами мудрыми и непорочными.

Но если даже во время этих свиданий короля посещали греховные мысли, то, как утверждают, он вызывал своего духовника и просил наложить на него епитимью. Только Луизе де Лафайет Людовик позволял себе жаловаться на Ришельё.

— У этой девушки было чистое сердце, – свидетельствует госпожа де Мотвиль, – и хотя она понимала, что его доверие может оказаться для неё фатальным, она сохранила тайну короля и укрепила его в отвращении к министру…

Вероятно, Ришельё тоже решил предпринять попытку подружиться с фрейлиной, чтобы после претендовать и на более близкие отношения с ней. Он приказал своим шпионам следить за Луизой, однако та избегала вмешиваться в политические интриги.

— Лафайет не совершает ничего хорошего, ни плохого, – отчитывался государственный секретарь Шавиньи.

Что же касается Анны Австрийской, то она была настроена враждебно к своей новой фрейлине, так как не верила в невинность чувств между ней и королём.