Книга Хозяйка дворца, страница 148 – Чжоу Мо

— Ваше величество, – преклонил колени Хайланча, – в соответствии с вашим распоряжением я просмотрел реестр членов императорской семьи.

Император угрюмо сидел за столом, «Сияние весны» было грубо отодвинуто в сторону. Глухим голосом он велел:

— Говори!

Хайланча продолжил доклад:

— В реестре членов императорской семьи ясно указано: рожден во дворце Юнхэ тринадцатого дня восьмого лунного месяца пятидесятого года правления Канси, в год белого Кролика, от дочери Нюхуру Линчжу, ныне вдовствующей императрицы Чунцин.

Но правитель Поднебесной возразил:

— Доклад о рождении детей императора, в котором отмечают время рождения и мать ребенка, собирается раз в три месяца. И только раз в десять лет на основании этих докладов сведения добавляются в реестр.

— Ваше величество, пускай реестр обновляют раз в десять лет, но есть ведь черновые записи. У нас нет доказательств, что сведения в реестре кто-то изменил!

Хунли пребывал в смятении: он и сам не знал, считать эти сведения хорошими или плохими. Но любые подозрения следует проверять до конца, и он спросил:

— Что насчет императорской хроники, которую я просил тебя проверить?

Хайланча ответил:

— Записи в хронике и императорском реестре полностью совпадают. Согласно распоряжению вдовствующей императрицы для министерства церемоний, побочной княгине из рода Нянь даруется титул благородной супруги; побочной княгине из рода Ли даруется титул супруги Ци; гэгэ из рода Нюхуру даруется титул супруги Си…

— В документах мы не найдем ничего, что подтвердило бы или опровергло слова госпожи Вэньшу. Только один человек может дать мне точный ответ! – решился Хунли. Он направился к выходу.

= Во дворце Шоукан =

Вдовствующая императрица совершала молитву перед изображением Будды, когда размеренные удары по деревянному билу в виде рыбы прервал звук шагов.

— Сын мой? – Вдовствующая императрица повернулась и с удивлением посмотрела на вошедшего. – Что с тобой? На тебя страшно смотреть.

Хунли мрачно махнул рукой.

— Мне нужно кое-что обсудить с матерью-императрицей, всем выйти!

Тетушка Лю взглянула на госпожу и после ее кивка вышла вслед за остальными.

Когда двери закрылись, вдовствующая императрица поднялась с молитвенного коврика и с ласковой улыбкой подошла к Хунли.

— Теперь ты можешь рассказать, что все-таки случилось?

Хунли смотрел на нее, оценивая искренность улыбки матери.

— Перед смертью госпожа Вэньшу оставила мне письмо. И теперь я хочу кое-что у тебя спросить. Кто моя настоящая мать: ты или госпожа Цянь?

Улыбка вдовствующей императрицы застыла.

Это не ускользнуло от внимания Хунли, и он продолжил допрос:

— Если моей матерью на самом деле была та китаянка, по какому праву ты, обитательница дворца Шоукан, все это время называешь моей матерью себя?

Пожилая дама быстро пришла в себя и задала ему встречный вопрос:

— Раз уж императору угодно верить в подобный вздор, так почему бы тебе не проверить императорский реестр?

— Реестр, эдикты – все это можно поправить задним числом, так что правды никто никогда не узнает, – произнес император, взвешивая каждое слово. – Поэтому я лично пришел задать вопрос и прошу тебя честно на него ответить.

Она лишь обиженно поджала губы.

— Госпожа Вэньшу была моей кормилицей, мне отлично известно, каким она была человеком. – Прежде расстройство матери непременно смягчило бы Хунли, но теперь он был неумолим. – Если ты не желаешь отвечать, то я найду всех, кто в те годы работал при дворе Юн, и с этим ты ничего не сможешь сделать.