Книга Кровавая заутреня, страница 121 – Нина Левина

Алексей направился к застывшему Чеславу, но пани Ивона схватила сержанта за руку и с тревогой заглянула в глаза:

— Вы же не причините шкоды моему сыну? Нам подарувалы пробачення.

— Раз подарили — беспокоиться нечего. Я хочу только поговорить.

Алексей аккуратно высвободил руку и подошёл к бывшему приятелю.

— А ты изменился, Чеслав, за то время пока не виделись. Теперь не улыбаешься, — взгляд Алексея скользнул по корчмарю и остановился на его поясе с висящими короткими ножнами. — Не слышал разве приказ сдать оружие?

— Так разве то оружие? — пожал плечами корчмарь. — Нож для чистки важива и птицы. Ружьё у нас было — его сдали.

— Ладно, — вздохнул Алексей, — я не за тем пришёл. Тебе что-нибудь известно о моей невесте, Кати Кайсаровой? Ты должен её помнить. Она с семьёй жила в Праге у Рапацких.

— Да, я памятаю панянку, но ничего о ней не знаю, — помотал головой побледневший Чеслав. — Почему ты спрашиваешь?

— Потому что хочу выяснить, жива она или мертва. Кати видели в день побоища в центре Варшавы вместе с мужчиной.

— Кто видел? — быстро спросил Чеслав.

— Один поляк, из гвардейцев. Говорит, что она шла с мужчиной так, словно знала его. Вот я и подумал, что это мог быть ты.

— Нет. С чего бы мне идти с твоей невестой? Я ничего не знаю про твою панянку и не видел её, — корчмарь помотал головой. — А мужчину гвардеец узнал?

— Не узнал. Сказал только, что из местных и не старый.

— Ну что ты, Чеслав, так испугался? — в разговор встряла пани Ивона. — Тебя никто не обвиняет. Пан Алекси ищет свою возлюбленную. Может, что-то вспомнишь и поможешь ему? Ты же был там тогда в Праге вместе с Радзимишем.

— Что вы говорите такое, матушка! — Чеслав побагровел от волнения. — Нечего мне вспоминать!

— Так ты, оказывается, был тогда в Праге? — уточнил Алексей. — Но в дом к Кайсаровым не заглядывал?

— Мы с Радзимишем шли совсем по другим улицам. Не знаю ничего про твою Кати. Правда, Алекси, — Чеслав взял себя в руки и старался говорить спокойно, — зачем мне скрывать?

— Жаль, — тихо произнёс Громов, — а я надеялся, что ты спас её.

Не прощаясь, он вышел из корчмы и остановился у входа, раздумывая. Чеслав вёл себя, конечно, странно. Слишком сильно он разволновался при упоминании Кати. Впрочем, это можно объяснить страхом перед наказанием за совершённые тогда убийства. Наверняка и он, и пани Ивона запачкали руки кровью русских. И всё-таки, с кем по Варшаве в тот день шла Кати? Чеслав утверждает, что не с ним. Кого ещё она могла знать? Или кому могла доверять? Внезапно Алексей вспомнил о лавочнике, у которого покупал кисти и краски для Кати. Тем вечером он сообщил ему адрес доставки, но в итоге передумал и отвёз подарок сам. Тот лавочник с виду был такой заботливый и внимательный. Вдруг это он тогда подумал о Кати и направил за ней посыльного, чтобы спрятать её от расправы. Сам он точно не ходил, слишком стар и не подходит под описание гвардейца. Посыльный от него мог передать Кати, что знает Алексея и помогал ему с выбором подарка. Такому человеку она бы тоже доверилась.

Алексей покачал головой. Все его умозаключения выглядели полной ерундой, но они были той самой соломинкой, за которую хватается утопающий. Надо побывать у этого лавочника, пана Леха, кажется. Главное, чтобы он был жив и не пострадал от восстания. Вспомнить бы только, где его лавка. Алексей растерянно огляделся. Тогда он был немного навеселе и не запомнил дорогу, по которой его вёл Чеслав. Что ж, хоть и не хочется, но придётся снова воспользоваться услугой корчмаря. Алексей вернулся в «Весолек» и попросил отвести его к лавочнику.