Книга Кровавая заутреня, страница 123 – Нина Левина

— У тюрьмы? — Алексей начал понемногу успокаиваться и ослабил хватку. — Но Кати не было среди пленных. Или была, а её… Веди меня к этому зеленщику!

— Добре, добре, вельмишановный пан, — засуетился обрадованный пан Лех, видя, что опасность миновала. — Я ж не знал, что то за крест. Он принёс — я купил. Пойдёмте, пойдёмте. Сами его расспросите.

Лавочник поспешил к дверям.

— Идём, Чеслав! — Алексей толкнул застывшего корчмаря в бок. — Ты что, заснул или привидение увидел?

— Я? — Чеслав перевёл на Громова взгляд, полный страха. — Привидение? Нет, с чего бы? — Корчмарь деланно рассмеялся и вышел из лавки перед Алексеем.

— Нам туда, идёмте!

Пан Лех торопливо засеменил по улице, а Чеслав вдруг остановился, словно что-то вспомнил.

— Прости, Алекси, но я должен бежать. Матушке помогать надо, а тебе ведь я всё равно больше не нужен.

— Конечно, ступай. Благодарю за помощь.

Алексей кивнул Чеславу и поспешил за лавочником, а корчмарь пошёл в сторону «Весолека», обдумывая столько нагрянувших неприятностей. Во-первых, Алексей в Варшаве, и это просто ужасная новость. А во-вторых, он узнал крест, который Чеслав сорвал с Кати. Какой-то злой демон (или не демон) доставил крест пану Леху, а потом шепнул старому лавочнику передать его Алексею! Надо было не полениться и выбросить крест в Вислу, но теперь поздно сожалеть, надо срочно что-то делать. В том что сержант станет упорно разыскивать Кати, корчмарь ни капли не сомневался. А вот найти он её не должен, иначе Чеславу не жить. Господи, да этот русский его в куски изрубит, когда узнает, что он вытворял с его возлюбленной. Нет, в такой ситуации нельзя медлить. Кати должна навсегда исчезнуть и как можно скорее.

Пока Чеслав спешил к «Весолеку», лавочник привёл Алексея к зеленщику, и тот, выпучив глаза от страха, клялся-божился, что он не прикасался ни к одной молодой панянке в тюрьме, а крест ему достался ещё весной от одного пришедшего в Варшаву селянина, собиравшегося вступить в войско Костюшко.

— Я этот крест в кости выиграл, — уверял зеленщик. — Всё честно. И Боже сохрани, чтоб я какого пленника обидел. Заботился о них, как о детях…

— Ясно, — прервал его Алексей. — Как найти этого селянина? Где он сейчас?

— Нет его уже давно, — развёл руками зеленщик. — Их под Пулавами ваши многих побили. Почти все полегли.

— Может, он выжил?

— Может, и выжил, но в Варшаве с того времени не появлялся.

— А имя его знаешь? Откуда он пришёл?

— Да зачем мне его имя? — сплюнул зеленщик. — Я его только из-за креста и запомнил. Не поверил сперва, что у такого оборванца серебро может быть. Тогда ведь погромы уже закончились, начали порядок наводить, а тут — большой серебряный крест.

— Где же он его взял?

— Сказал, что нашёл по дороге на окраине Варшавы. Хвалился, что город его сразу подарунком встретил.

— А откуда он пришёл? Не помнишь?

— Нет. Я и не спрашивал. Зачем мне?

— Ладно, спасибо, — поблагодарил Алексей, распрощался с лавочником и зеленщиком и медленно побрёл по улице, ведя лошадь в поводу. Что ж, пока поиски Кати ни к чему не привели. Люди, на которых он надеялся, её не видели, зато случайно нашедшийся у лавочника крест наводил на ужасную мысль, что девушка мертва. «Не мертва, — уверял себя Алексей. — Она могла потерять крест. Так тоже бывает. Видимо, придётся всё-таки обойти всю Варшаву, от дома к дому». Сержант вздохнул — не так-то просто это будет сделать. Варшава — большой город, сколько для этого понадобится времени. «Сколько бы ни понадобилась! Пока всех не расспрошу — не успокоюсь!» — решил Алексей, как вдруг услышал, что его кто-то окликает.