Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 112 – Кристи Вудсон Харви

— Представь, что напишут в газетах, – вздохнула Эдит, закатывая глаза.

Она улыбнулась, погружаясь в приятные воспоминания о своей первой свадьбе. Услышав, как мать прокашливается, Корнелия села на кровати и встревожилась, когда увидела в ее глазах слезы.

— Ой, мам, прости. Я не хотела тебя расстроить. Я же знаю, как много значит для тебя наша фата.

Эдит улыбнулась сквозь слезы, думая о фамильной фате, которая символизировала ее связь с матерью, сестрами и дочерью. И вдруг, осознав, что вступит в новый брак без нее, она почувствовала себя ужасно одинокой.

— Я догадывалась, что для меня это будет эмоционально напряженный день, но все же постараюсь сделать все, чтобы он стал еще и счастливым, – сказала она.

Корнелия встала с кровати и открыла огромный дорожный сундук, который Эмма до конца не разобрала. Она провела пальцами по выведенным краской инициалам «Э.С.Д.». Первый дорожный сундук ее матери, купленный еще в те дни, когда она носила фамилию Дрессер, по-прежнему был как новенький. Из головных уборов на верхнем отделении, обитом лиловым бархатом, Корнелия выбрала модную фетровую шляпку. Потом, по примеру мамы, помогавшей ей одеваться на церемонию бракосочетания в прошлом году, добавила последний штрих к ее свадебному наряду – водрузила шляпку ей на голову.

— 22 октября – идеальный день для бракосочетания, – сказала Корнелия. – Эта дата – сама по себе гарантия того, что твои мечты воплотятся в реальность. Так что нам повезло.

Эдит старалась отрешиться от тревожных звоночков, тренькавших у нее в голове: она не была в восторге от того, что ее дочь увлеклась нумерологией. Вообще-то женщины их круга нередко путешествовали, подолгу жили в разных городах, но Эдит считала, что нью-йоркские друзья Корнелии – богема – не самым лучшим образом влияют на ее дочь. Впрочем, так ли уж пагубны эти невинные забавы с числами? Правда, преподобный Своуп – доверенный духовник Эдит (а когда-то и Джорджа) – выражал беспокойство. Но, не желая нарушать гармонию, а также зная, что Корнелия все равно будет делать то, что хочет, Эдит заглотила наживку.

— Это почему же?

— Сочетание единицы, нуля и двух двоек означает, что ты будешь очень счастлива в любви. А число двадцать два стойко указывает на взаимодействие и сбалансированность в отношениях, – объяснила Корнелия, поправляя шляпку на голове матери.

Эдит невольно улыбнулась. Ей действительно стало немного спокойнее от того, что числа на ее стороне, что бы это ни значило.

— Ну вот, – сказала Корнелия, любуясь мамой. – Все готово, и я могу вести тебя к алтарю.

Менее чем через полчаса мать с дочерью подъехали к загсу. Питер ждал их, как и положено сенатору, в пальто и элегантном котелке.

— Я не буду снимать пальто, чтобы не тратить понапрасну время, – сказал он, целуя невесту. – Я должен стать твоим мужем сейчас же, не хочу терять ни минуты.

Приятно было услышать ласковые слова от человека, которого она обожала. Эдит все утро ожидала, когда она начнет думать о Джордже и печальное настроение помешает ее счастью. Она даже предупредила Питера о том, что это может произойти. Но Питер отреагировал в своем неподражаемом стиле, сказав в ответ то, что она жаждала услышать:

— Милая Эди, если бы ты не печалилась о первом муже, фамилию которого ты носила до того дня, когда возьмешь мою, я бы не женился на тебе. Доброе сердце, отважный дух, неизменная способность к сопереживанию – твои лучшие качества. Я буду рад разделить с тобой твои чувства к твоему бывшему супругу, если получу взамен твою руку и хотя бы половинку твоего сердца.