Книга Ради любви и чести, страница 28 – Джоди Хедланд

картине и сделать вид, что мне тоже все равно. К счастью, вскоре я

действительно окунулась в абсолютную красоту произведений, и

погрузилась в их историю, которые так интересно рассказывал сэр Беннет. К

тому времени, как мы дошли до конца коридора, я потерялась во времени. По

устало поникшим плечам и по опустившейся голове горничной, я поняла, что, наверное, прошел не один час.

— Прости меня, — сказала я Лилиан, которая была явно измотана. — Я

совершенно не подумала о тебе.

Она устало улыбнулась:

— Ничего страшного, миледи. Вы получаете удовольствие, и это самое

главное.

— Я прошу у вас обоих прощения за то, что так увлекся. — Сэр Беннет

взглянул в узкое окошко в конце коридора. — Похоже, уже рассвет, и из-за

меня вы не спали всю ночь.

Я охнула, осознав, как поздно лягу спать сегодня:

— Часы показались минутами.

— Это хороший знак, — сказал он. — Большинство людей находят мои

бесконечные рассказы об этих произведениях искусства утомительными. А

если их не утомляют эти рассказы, то мои рассуждения о различных

техниках, используемых художниками.

— Вы очаровали меня, — призналась я. — Очевидно, что вы очень любите

каждую вещь, как отец любит каждого своего ребенка. — Ну, по крайней

мере, добрый отец, которого не отталкивает собственное дитя, как моего.

Он улыбнулся моей аналогии:

— Да, это мои дети.

Мы стояли бок о бок, глядя на шедевр в конце коридора. Это была

картина в сусальном золоте, изображающая Архангела Михаила, убивающего дракона, и она была так же великолепна, как и другие, которые я

уже видела. Если бы в этот момент пришлось выбирать, какую из картин

купить, мне пришлось бы туго. Все они являлись верхом художественного

искусства.

Сэр Беннет благоговейно стряхнул с рамы пылинку, и чувство вины

вновь нахлынуло на меня. Если не брать во внимание то, что мне будет очень

трудно выбрать что-то, как я смогу забрать их у человека, который так

бережно относится к ним? Я еще никого не встречала, кто так бы хорошо

разбирался в искусстве и был увлечен им, исключая себя. И у меня снова

возникло ощущение, что расставание с любой из этих работ будет для него

подобно вырезанию куска от его сердца.

— Хотя я отношусь к моим картинам как к своим детям, — сказал он, — я

с нетерпением жду того дня, когда у меня будет настоящее и способное

дышать потомство.

Я улыбнулась, представив, как маленькие красивые мальчики, похожие

на него, бегают вокруг его ног.

— Эта немного сложнее, но я уверена, что вы справитесь.

— А вы? Сколько детей вы планируете?

Его вопрос застал меня врасплох. Честно говоря, я никогда не

собиралась заводить детей, так как никогда не планировала выходить замуж.

Но я, конечно же, не могла сказать этого и разрушить ту доверительность, возникшую между нами:

— Пока еще я не думала об этом. В конце концов, это немного выходит

за рамки моего контроля.

Он долго молчал. Краем глаза я видела, что он продолжал смотреть

прямо перед собой. И я сделала так же.

— Вы когда-нибудь были влюблены? — Спросил он.

Беннет сказал это небрежно, как будто говорил о погоде, но моя кровь

от этого вопроса забурлила быстрее. Как ответить ему, не выставив себя

жалкой, невзрачной девушкой, которая никогда не привлекала мужчин? Тем

более я даже никогда не пыталась?

— Конечно, я была влюблена, — сказала я, стараясь придать своему