Книга Ради любви и чести, страница 13 – Джоди Хедланд

моими друзьями. Но пришло время принять правду. Влюбленность — не для

меня. Моя судьба — брак по расчету. Я подавил свои сомнения и

подступившую тошноту, вызванную этим, и расправил плечи.

Перед пылающим в камине огнем стояла женщина. Она все еще была в

дорожном плаще и перчатках и внимательно изучала большую картину над

камином, изображавшую царя Давида, играющего на арфе. При звуках

нашего появления женщина обернулась, и я увидел ее выразительное, но

морщинистое лицо. На меня тут же устремился суровый взгляд ее глаз под

нахмуренными бровями. Она слегка приподняла свой длинный нос, и ее губы

сжались, как будто она была недовольна. Я смутно припоминал, что когда-то

встречался с ней, но не мог вспомнить, где именно.

— Вдовствующая леди Шерборн, — сказала мама, таща меня через

приемную к гостье. — Я рада представить вам моего сына, сэра Беннета

Виндзора.

Я поклонился, приподнялся, коротко поцеловал ее руку и выпрямился

во весь рост.

— Рад познакомиться с вами, миледи.

Она фыркнула, и начала очень медленно обходить меня.

— Где ваша внучка, миледи? — Спросила мама, озадаченно оглядывая

комнату. — Она была здесь, когда я уходила.

— Она совершенно измучена нашим путешествием, — коротко ответила

леди Шерборн, — поэтому я велела слугам отвести ее в покои.

— Мне очень жаль, — ответила мама. — Если бы я знала, то приказала бы

слугам немедленно увести ее. Просто она казалась такой разговорчивой и

энергичной.

— Внешность не всегда такая, какой кажется.

Леди Шерборн продолжала кружить вокруг меня и рассматривать, словно я был мраморной скульптурой в натуральную величину, которую она

собиралась купить. У нее даже хватило наглости обхватить мое предплечье, проверяя наличие мускулов. Ткнула меня в грудь, в спину, схватила за руку и

изучила мои пальцы. И, наконец, стала оценивать черты моего лица, повернув меня за щеку сначала в одну сторону, затем в другую, чтобы

посмотреть на мое лицо в профиль. Я ждал, что она потребует открыть рот, чтобы сосчитать зубы.

Наконец она отпустила меня и, отступив назад, спросила:

— Может ли он зачать детей?

— Хотя у него никогда не было возможности проверить это, — ответил я, не в силах сдержать сарказм, — весьма вероятно, что он вполне способен

выполнить свой долг, когда в этом возникнет необходимость.

Мама тихо ахнула от моей наглости. Губы леди Шерборн сжались в

тугой кружок. Она наклонила голову и встретилась со мной взглядом. Я был

удивлен, увидев искорку смеха в ее глазах.

— Сэр Беннет хочет сказать, — продолжала мать, — что он молод, здоров

и никогда не болел никакими болезнями, которые могли бы помешать этому.

— Насколько молод?

— Мне двадцать лет, — ответил я.

— Сколько длилось обучение?

— Всю жизнь. У меня были лучшие учителя.

— Увлечения?

И так вопросы сыпались один за другим. Я был ошеломлен прямотой

леди Шерборн, но без колебаний отвечал на все ее бесконечные вопросы. У

меня сложилось впечатление, что она отослала свою внучку, чтобы побыть

со мной наедине и оценить мои достоинства до того, как мы познакомимся.

Хотя я понимал необходимость проверки на пригодность, к моменту как она

закончила, я чувствовал себя неуверенным пажом, только приступившим на

службу к своему новому лорду.

— Я думаю, он подойдет, — сказала леди Шерборн, поворачивая меня