Книга Ради любви и чести, страница 16 – Джоди Хедланд

восторге от того, что ей приходится расставаться со своей коллекцией. Они

очень разочарованы необходимостью распродавать свои произведения

искусства. Ты продемонстрировала бы мудрость, если бы проявила

сочувствие к их ситуации. Не проявляй чрезмерного рвения. Вообще, я

советую тебе воздержаться от любых упоминаний о покупке до тех пор, пока

они не получат возможность узнать тебя и убедиться, что ты заслуживаешь

доверия.

Слова бабушки отрезвили меня. Если бы мне пришлось отказаться от

чего-нибудь из моей коллекции произведений искусства и реликвий, я бы

плакала, захлебываясь слезами. Одна только мысль о том, что мне придется

расстаться с одним из моих сокровищ, повергала меня в отчаяние. А что

сейчас чувствует семья Виндзоров?

— Вы, как всегда, правы, миледи. Как бы трудно это ни было, я

постараюсь сдержать свой энтузиазм, пока буду осматривать экспонаты.

— Ты будешь молчать о своих намерениях, пока они не узнают тебя

получше?

— Я постараюсь сделать это.

— Ты воздержишься от глупых, бессмысленных комментариев и будешь

очаровательна?

— Бабушка, а ты не слишком многого требуешь? — Подмигнула я ей.

Она фыркнула, словно соглашаясь, и распахнула дверь. Я последовала за ней и поспешила пристроиться рядом. В своем черном бархатном платье, отделанном золотыми вышитыми листьями, она была величественна. Ее внешний вид выражал невероятную внутреннюю силу, которой я всегда восхищалась. После утраты любимых людей: сначала мужа, потом обоих сыновей, я ожидала, что тяжесть этих потерь сломит ее. Но каким-то образом все эти годы она оставалась сильной.

В то время я была слишком мала, чтобы помнить смерть матери, и слишком далека от отца, чтобы чувствовать последствия его смерти. Он довольно часто покидал дом, служа при дворе короля. А в те редкие дни, когда возвращался домой, то вел себя церемонно и отчужденно, как незнакомец. Когда он умер, я ни разу не заплакала. Мне было грустно, но только потому, что я горевала о любви, которую никогда не испытывала к нему и теперь никогда не узнаю.

Без бабушки, с ее преданностью, твердостью и непоколебимой решимостью всегда делать все возможное в любой ситуации, я не знаю, чтобы со мной стало. Я была благодарна ей за то, что она меня любила, и за то, что она была образцом мужества. В последние годы она очень помогала мне. И я не сомневалась, что она будет продолжать это делать, пока я в этом нуждалась. Несмотря на все ее разговоры о попытках найти мне мужа и передать меня ему, она будет сожалеть о том, что потеряла меня так же сильно, как и я ее. К счастью для нас обоих, я не собиралась покидать ее в ближайшее время.

Наши шаги эхом отдавались в длинном, тускло освещенном коридоре, как бы объединяя нас. Я потянулась к нитке жемчуга и потрогала ее пальцами. Сквозь тонкую шелковистую ткань перчатки бусинки были гладкими, как тончайший мех норки.

— Спасибо, что позволили мне надеть жемчуг, миледи.

— Я не просто позволила тебе носить их, — ответила она. — Я отдаю их

тебе. Теперь они твои.

— Бабушка, я не могу их принять, — начала я протестовать.

Она махнула рукой и оборвала меня:

— Ерунда. Я ждала подходящего момента, чтобы отдать их тебе. Я

решила, что сегодня самое подходящее время.

Я понимала, что должна продолжать возражать, но была слишком