Книга Принцессы оазиса, страница 90 – Лора Бекитт

Внезапно молодой человек почувствовал тоску, какая порой охватывает людей в безотрадных местах. Когда кажется, будто все движется к концу, когда вдруг постигаешь ничтожность всего земного и одиночество собственного сердца.

Ему хотелось удержать бедуинку, но он знал, что она должна уйти. Хотя бы потому, что ей это обещали. А еще оттого, что она жила в мире, равнодушном ко всему, находящемуся за его пределами.

— Может, стоит развлечься с нею? — захохотал Доне.

— Бросьте, сержант, — заметил один из солдат. — Она слишком грязна!

— Не трогайте ее! — произнес Корто. — Мы дали слово.

Он видел, как смотрят на него сослуживцы, больше того — подчиненные. Как на глупого мальчишку, решившего поиграть в путешественника, исследователя и рыцаря; созерцателя, возомнившего, что он — воин. Для них жизнь в этой стране была полна практицизма и расчета и совершенно чужда романтике и благородству.

— Отпустите девушку! — Симон через силу повысил голос. — Это приказ.

— Ладно, пусть убирается!

Гийом Доне махнул рукой, и тогда лейтенант Корто сказал:

— Погодите! Дайте ей денег.

На лицах присутствующих отразилось недоумение. Кому придет в голову давать деньги жалкой бедуинке, да и зачем они ей нужны?

— Разве кто-то взял с собой кошелек? Что-то я не вижу вокруг ни одной лавки! — усмехнулся Доне.

Симон вздохнул, а потом его взгляд упал на «каменную розу».

Он махнул девушке рукой, и ее подтолкнули к нему. В то мгновение, когда их взгляды встретились, мир вокруг, казалось, остановился. Лейтенанту почудилось, будто он тонет в некоей черной бездне.

Да, он не ошибся: у дикарки было такое же лицо, как у дочери Фернана Ранделя, только темнее, и с синей татуировкой на лбу, как у всех бедуинок, и он не находил этому объяснений. А еще он видел, что больше никто этого не заметил.

— Возьми, — промолвил Симон и протянул ей чудо природы — каменную розу. — Это тебе.

Арабка вздрогнула. Она чему-то удивилась или чего-то не поняла, однако приняла подарок, не стоивший ровным счетом ничего.

Когда солдаты отпустили ее, она бросилась бежать по пустыне, будто быстроногая антилопа. Симон смотрел ей вслед, пока не услышал:

— Надо полагать, нам придется вернуться назад, лейтенант?

— Вероятно, — ответил тот, досадуя, что его первое задание закончилось столь неудачно.

К счастью, он сумел забраться в седло. Голова кружилась, то ли от ли от зноя, то ли от действия яда.

— Вы сможете написать рапорт? — спросил Доне.

— Постараюсь. Ведь мы ничего не разведали по моей вине. Полковник должен об этом знать.

— Да вы не волнуйтесь, — заметил сержант, — он прослужил тут дольше многих других и хорошо изучил коварство пустыни. Вам не грозит наказание.

Молодой человек рискнул спросить:

— У полковника Ранделя есть дочь?

Гийом Доне усмехнулся.

— Есть. Она недавно вышла из пансиона. Красотка в своем роде и с богатым приданым. Хотя не думаю, что в ближайшее время ей удастся подцепить жениха!

— Почему? Из-за строгого отца?

— Дело не в нем. Там такая сумасшедшая мамаша, что, боюсь, ее дочке не помогут ни хорошенькое личико, ни толстый кошелек!

Отряд повернул назад. Ветер уныло свистел, поднимая в воздух крупный и мелкий песок. Симон думал о том, что издалека пустыня кажется гигантским куском золота, отражающим ослепительный солнечный свет.