Книга Принцессы оазиса, страница 92 – Лора Бекитт

— Ваше право тешить себя чем угодно, но арабам не нужно наше просвещение и спасение. И в мирских, и духовных делах они полагаются на Аллаха. Он дал им обычаи, привычки, цели. Их веру не сломить. А если невозможно уничтожить веру, тогда все остальное тоже бессмертно. Им никогда не понять нас, а нам — их.

— Значит, то, что мы делаем, бесполезно?

— В этом смысле да. Мы воюем за территорию, а не за души.

— Но пустыня — это зной, ветер, камни и тучи пыли. Зачем она нам?

Симон Корто вспомнил о странной внутренней сосредоточенности и тишине, охватившей его в песках, о величии пространства, где нет ни ориентиров, ни дорог, о мире, который остался таким, каким он был во времена младенчества человечества, где вода ценилась выше золота.

— Жители оазисов контролируют караванные пути, которые нам нужны. Плохое снабжение отражается на боеспособности французских войск. Так или иначе, нам придется сражаться с арабами, — сказал Фернан Рандель и заметил: — И вам придется приспособиться к здешнему климату, чтобы не быть для других обузой. А пока поработайте в штабе: тут прорва бумажных дел.

Полковник надавал молодому человеку уйму заданий, нагрузив его пыльными папками, перебрать содержимое которых не представлялось возможным и за год, но Симон не посмел возразить.

Он углубился в бумаги, а сам краем уха слушал, что говорят в штабе. Скоро лейтенант понял, что большинство его нынешних сослуживцев приехало в этот край потому, что у них не было другого выхода, а еще — в надежде обогатиться. Тех, кто нашел здесь себя, было очень и очень мало.

Почти все солдаты считали арабов дикими, злобными и кровожадными. Фернан Рандель говорил о невозможности понять их натуры, но, похоже, никто и не пытался этого сделать.

Симон часто вспоминал о девушке-бедуинке, ломая голову над причиной ее поразительного сходства с дочерью полковника, и не находил никакого ответа. В конце концов, он начал приходить к выводу, что все это ему просто почудилось.

Глядя на будто припорошенный розовой пылью горизонт, Анджум думала о том, остался ли жив тот странный белый незнакомец?

Она понимала, что, вручив ей каменный цветок, он попытался ее отблагодарить. Но едва ли ему было ведомо, что когда мужчина дарит девушке пустынную розу, он признается ей в любви. И если девушка принимает такой подарок, она становится его невестой.

Анджум не могла объяснить, почему взяла цветок, принесла в оазис и спрятала в укромном месте! Еще ни один мужчина не вручал ей такого подарка, и девушка уже не верила в то, что когда-либо кто-то из бедуинов племени, в котором она жила, искренне предложит ей свое сердце.

Белые стены и красные крыши домов несказанно оживляли пейзаж, а словно выточенные из слоновой кости и украшенные изящной резьбой минареты и купола мечетей придавали ему вид восточной сказки, чего-то волшебного и удивительно древнего. Вдали виднелись темно-зеленые купы деревьев и источенные ветрами горы цвета песка и ржавчины. Остро пахло морской солью, ветер обжигал лицо и тело. В этом неведомом краю вода была поразительно синей, а солнце — ослепительно ярким.

Берта де Роземильи не находила слов, чтобы описать увиденное. По мере того, как корабль приближался к пристани, взору открывалось все больше чудес.