Книга Принцессы оазиса, страница 59 – Лора Бекитт

Анджум проснулась на рассвете, когда звезды блекли одна за другой, а из-за горизонта протянулись золотисто-красные полосы.

Хотя по утрам у нее было совсем мало времени, она постояла возле шатра, дожидаясь, пока, словно вырвавшееся из ночного заточения солнце величаво всплывет над миром.

Оазис постепенно оживал: его обитатели собирались на дневную работу. Девушки в трепетавших ветра рубашках несли на головах кувшины, в тени пальм матери кормили младенцев грудью. Мужчины и юноши отправлялись воевать с неуклонно наползавшим на жилища песком, подростки гнали лошадей в заросли альфы, старики медленно и тщательно состригали шелковистую козью шерсть. Оазис — источник воды и прибежище тени — был осью, вокруг которой вращалось существование бедуинов.

Анджум обрадовалась, когда старшая служанка отправила ее за саксаулом. В одиночестве она могла продолжить свои вечерние размышления.

Недавно прошел столь желанный и редкий в пустыне дождь, и над песком возвышались травяные кустики. Бледно-зеленые стебли колыхались на ветру, словно о чем-то перешептываясь между собой.

Девочка улыбнулась, увидев напоминавший звезду цветок, такой же желтый, как песок, на которой он вырос. Присев на корточки, Анджум осторожно коснулась его лепестков. Она знала, что скоро он высохнет и будет печально шуршать на ветру пустой чашечкой, напоминая о недавнем чуде.

Она так увлеклась, что не услышала чужих шагов.

— Эй, кажется, тебя послали работать, а не рвать цветы! — раздался за спиной голос, и Анджум стремительно обернулась, а после вскочила на ноги.

Перед ней стоял Кабир. Она давно его не видела и сейчас заметила, как сильно он вытянулся. На нем были просторные штаны и длинная рубаха с кожаным поясом.

Он выглядел довольно привлекательным, но Анджум невольно подумала о том, насколько бегающий взгляд Кабира отличается от открытого, чистого взора Идриса.

— А ты как здесь оказался? — сказала она, стараясь не впускать в сердце страх.

— Я пошел за тобой.

— Зачем?

— Чтобы посмотреть, что ты станешь делать. И теперь вижу, что ты отлыниваешь от работы. Я расскажу об этом Данаб.

Анджум вспыхнула.

— Ты будешь вмешиваться в женские дела?

Кабир прищурился, и его губы растянула неприятная улыбка.

— Я хочу вмешаться в твои дела. Идриса нет, и потому тебя накажут.

— Зачем тебе это?

— Впрочем, если ты позволишь поиграть с тобой в одну игру, тогда я никому ничего не скажу, — вкрадчиво произнес он, не отвечая на вопрос.

Он сделал шаг, и она испуганно попятилась.

— Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого.

Протянув жадные руки, Кабир вцепился в рубашку Анджум и попытался повалить девочку на песок.

Она вырвалась с неожиданной силой, оставив в его руках лоскут ветхой ткани, и побежала по пустыне, словно преследуемый хищником дикий зверек.

Хотя Анджум мчалась стремительно, как никогда, ей все время чудилось, будто ее ноги увязают в песке. Сердце было готово вырваться из груди, а горячий ветер мгновенно высушивал слезы.

Лишь в изнеможении остановившись на краю оазиса, девочка поняла, что ее никто не преследует.

Разумеется, Анджум вернулась без саксаула и вдобавок потеряла топорик, потому получила хороший нагоняй от старшей служанки. Она никому ничего не сказала, но этот случай дал ей понять, что приносит взросление и чем чревато отсутствие защитников. Родители — она давно это чувствовала — были не в счет, а Идрис исчез из ее жизни.