Книга Принцессы оазиса, страница 200 – Лора Бекитт

Они были счастливы. Любовь помогла Анджум отвлечься от мыслей о сестре. Она говорила себе, что долгие годы Байсан оставалась видением, без конца отдалявшимся миражом. Анджум всегда верила, что между ними протянута невидимая нить, а на самом деле Байсан даже не подозревала о ее существовании. Быть может, разлучивший их Аллах не желал, чтоб они встречались? Возможно, так было суждено?

Однажды утром, выйдя из своего шатра, Саид ибн Хусейн аль Салих с изумлением увидел, что перед ним стоит его любимый старый верблюд, тот самый, на котором уехала Кульзум. Впрочем, в самом возвращении животного не было ничего необычного. Этот верблюд много лет был вожаком каравана, а вожак всегда в курсе того, куда надо идти. Бедуины знали, что «корабли пустыни» могут даже на расстоянии нескольких дней пути найти дорогу в оазис, где когда-то паслись.

У арабов есть легенда о верблюде и птице, когда в споре птица сказала: «Я откладываю яйца в пустыне, улетаю, а потом возвращаюсь, чтобы их высиживать». На что верблюд ответил: «Когда я был еще во чреве матери, она пила из колодца. Спустя много лет я сумел разыскать этот колодец и напиться из него».

Увидев хозяина, верблюд заревел, требуя воды, и Саид тотчас приказал его напоить. Он осмотрел животное: оно было здорово, хотя и измучилось, проделав столь долгий путь. Саид сразу увидел, что верблюд побывал в чужих руках: на нем была другая уздечка, из тех, что продаются в городе: красивая, но ненадежная. Вероятно, его плохо привязали, и он ушел. А после вернулся домой.

Позднее Саид позвал сына, чтобы посоветоваться с ним, и Кабир сказал:

— В прежние времена женщины не убегали из оазиса и не угоняли верблюдов! Такого не было ни при шейхе Сулеймане, ни задолго до него! Идрис безволен, его душа зависит от мимолетных чувств, как паруса от ветра! Бедуины оазиса Эль-Хасси просили его помочь освободить их предводителя, но он палец о палец не ударил. Он развлекался с женщиной, пришедшей из стана белых. Он нарушил обещание, данное своему покойному отцу, и отказался от Кульзум. Надо подговорить совет племени выразить недоверие такому правителю!

Саид задумался. Идрис нанес ему слишком много оскорблений. Прежде мужчина надеялся, что Аллах вознаградит его терпение и смирение, он говорил себе, что характер настоящего вождя — камень, отполированный ветром и временем, а племянник еще слишком молод, но теперь рассуждал иначе.

— Я подумаю об этом. А ты отправляйся в город. Я дам тебе достаточно денег, чтобы ты смог там задержаться. Разыщи Кульзум. Все же она моя дочь, хоть и натворила дел. Верблюд не напрасно вернулся — это знак, ниспосланный свыше. Он пришел из города, значит, Кульзум там. Слава Аллаху, если с ней все в порядке, но, возможно, она попала в беду.

Кабир едва сумел скрыть свою радость. Очутиться в городе одному, да еще с деньгами! Прежде его преследовал неусыпный отцовский надзор, и он мог побывать только на рынке, да в нескольких лавках.

— Если я отыщу Кульзум, мне привести ее обратно в оазис? — спросил он.

— Посмотри, что с ней. Если ее взял в жены достойный мужчина, так тому и быть. Но если она опозорена и несчастна, приводи. Пусть Идрис увидит, что он сделал с невинной девушкой.

Юноша подумал о Хасибе. Эта коварная женщина нарочно сманила Кульзум, чтобы насолить его семье, а особенно ему самому! Во что она могла втравить его сестру?