Книга Принцессы оазиса, страница 197 – Лора Бекитт

— Это вы! Вы сошли с ума! — потрясенно произнес молодой человек.

Не промолвив ни слова, Франсуаза метнулась к двери и исчезла, а Симон повернулся к Анджум.

Та выглядела смертельно испуганной, надломленной, на ней буквально не было лица.

— Кто это? — прошептала девушка и добавила: — Она хотела меня убить.

Лейтенант решил, что нет смысла лгать.

— Я это понял. Франсуаза Рандель — та самая женщина, которую твоя сестра называет матерью.

Анджум покачнулась. В какой-то миг действительность отдалилась, перед глазами потемнело, пол под ногами поплыл, и звуки сделались приглушенными. Молодой человек быстро привлек ее к себе. Девушка дрожала всем телом, и эта дрожь передалась Симону.

Лейтенант вспомнил про ожерелье. Каким же он был дураком, что пытался свести Жаклин и Анджум!

— Не беспокойся: эти люди хорошо относятся к Байсан. Просто они не хотят, чтобы кто-то разрушил жизнь, которую они строили много лет подряд. Я подозревал, что эта женщина опасна, но не знал, что настолько!

— Ты спас мне жизнь.

Молодой человек выдавил улыбку.

— Да, наконец, мне посчастливилось это сделать.

Анджум продолжала стоять, прислонившись к мужу. От него пахло пустыней. Песком, способным навеять напоминавшие золотой, но безлюдный город барханы, отчаянно цепляющимися за жизнь растениями, дымом, идущим от багрового пламени, что пылает возле шатров, окруженное беспросветным мраком, когда вокруг двигаются словно вырезанные из черного дерева силуэты. Даже небом, просторным и легким днем, и глубоким и тяжелым вечером, когда его чернота прочерчена полосками падающих звезд. То был запах родины, дома, чего-то незабываемого, вросшего корнями в сердце и душу.

Анджум понимала, что больше никогда туда не вернется. Теперь вместо всего этого у нее был мужчина, к коему она испытывала странные чувства, зародившиеся без всякой причины, можно сказать, вопреки всему.

— Как ты думаешь, моя сестра меня ищет?

— Это мне неизвестно, но я прошу тебя оставить попытки встретиться с ней. Я понимаю, что ради этого ты ушла из оазиса, но… Теперь ты видишь, чем все может закончиться!

— Но я хочу ее видеть! — взмолилась Анджум.

— Пойми, хотя у твоей сестры такое же лицо, как у тебя, внутри она совсем другая. Байсан больше нет, она давным-давно превратилась в Жаклин, и она для тебя чужая, как и ты для нее. Она тебя даже не помнит.

— Но ты, именно ты, мог бы рассказать ей обо мне!

— Анджум! — Отстранившись, Симон пристально посмотрел ей в глаза, и в его голосе прозвучали суровость, тревога и непреклонность: — Ты не думала о том, что эта женщина, мадам Рандель, потеряв в лице Жаклин свою дочь, способна навредить и ей?

Этим было все сказано. Анджум заметно сникла, ее плечи согнулись, а в глазах застыла печаль.

«Это все, — с тоской подумал Симон. — Цель, ради которой она покинула оазис, не будет достигнута. И зачем ей тогда я и этот брак?»

Ему было больно видеть в глазах Анджум отражение ее разбитых надежд и сознавать, что его надежды тоже погублены.

Он был глуп, полагая, что столь необычная, почти безумная мечта сбылась так легко. Разве способно семя любви прорасти на почве единения таких разных культур? Разве можно сделать свою жизнь понятной для другого человека, как бы глубока ни была любовь, если этот человек вырос в совершенно иных условиях?