Книга Принцессы оазиса, страница 203 – Лора Бекитт

— Забери меня отсюда, иначе я пропаду! Я больше не в силах терпеть все это. Я помогу тебе отыскать Кульзум. Я помню то место, где мы потеряли друг друга.

— Да кто же тебя отпустит? И у меня не так много денег, чтобы тебя выкупить.

— Но я не рабыня! Я мусульманка! Это незаконно! Обратись к кому-нибудь!

— С белыми я связываться не стану.

— Неужели у арабов нет своей власти!

Кабир задумался. Он заплатил за удовольствие, а ему навязали проблему. Вместе с тем что-то мешало ему повернуться, уйти и забыть о Хасибе. Сейчас она — единственная доступная ему женщина. Он представил, как приведет ее в караван-сарай и возьмет столько раз, сколько захочет. Теперь она не посмеет ему отказать.

Обратиться к властям? Но Хасиба ему не жена, не сестра. А хозяин кофейни наверняка платит тем, кто стоит выше, раз промышляет такими делами!

— Ладно, — сказал Кабир, — я постараюсь вывести тебя отсюда прямо сейчас.

Он взял ее за руку и тут же почувствовал, как она буквально вцепилась в него.

Они вышли в ту комнату, где он недавно пил кофе. Сперва никто ничего не заметил, но затем один из мужчин воскликнул:

— Эй, куда это вы?!

Сразу несколько человек ринулись к ним, и Кабир не стал ждать. Житель пустыни, привыкший к постоянному сражению с жестокой стихией, он был выносливее их всех. Да и злости ему было не занимать. Он без колебаний пустил в ход кулаки, а потом и нож.

Хасиба тоже не стояла на месте. Схватив медный поднос со сладостями, обрушила его на голову одного из мужчин, плеснула кофе в лицо другого. Она увертывалась с такой ловкостью, что никто не мог ее поймать.

Посетители кофейни предпочитали не вмешиваться, к тому же многие из них пребывали в стране наркотических грез и не ведали, что творится наяву.

Кабиру и Хасибе удалось вырваться из кофейни, и они, задыхаясь, побежали по улице. Их никто не преследовал, и вскоре они остановились.

На жарком ветру плясало и полоскалось белье, птицы хлопали крыльями, взлетая с крыш, в щели домов струйками вливался неумолимый песок — пустыня продолжала вести бесконечную войну с городом. Мир был привычным и в то же время иным.

Кабир тяжело дышал. На его теле было несколько неглубоких ран, которые, тем не менее, стоило обработать. На лбу Хасибы выступили капельки пота. Ее рубашка местами была изорвана. И все же они улыбнулись друг другу.

А потом был караван-сарай и жаркое слияние на полу комнаты, невзирая на усталость и раны. Кабир чувствовал, что Хасиба отдается ему не по обязанности, а многие ли женщины так поступают? Да, у нее были другие, много других, но в этом была повинна отнюдь не ее распущенность. Будь ее воля, она бы принадлежала лишь одному мужчине.

Он вдруг понял, что не просто забавляется с ней, что он взял на себя заботу об этой женщине, что он не сможет вот так просто взять и оставить Хасибу. Их явно что-то связывало, они были одной породы, дерзкой, наглой, беспринципной.

— Так ты поможешь мне отыскать сестру?

— Хорошо, — ответила Хасиба, подумав о том, что может сказать брату Кульзум и решив, что как-нибудь выпутается.

Иногда Берта де Роземильи задавала себе вопрос, существует ли на свете реальность или все, с чем сталкивается человек, становится подобным тому, каким он создал это в своих мечтах? Не сделал ли Фернан ее в своем воображении той, кем она никогда не являлась? И отвечала, что нет. Он любил ее такой, какой она была на самом деле, ему казались очаровательными даже ее недостатки.