Книга Принцессы оазиса, страница 196 – Лора Бекитт

Франсуаза следила за незнакомкой, как хищник следит за добычей, не обнаруживая себя. Непохоже, чтобы у этой арабки были сообщники. Тогда кто рассказал ей правду?

Франсуаза запаниковала. Она не знала, что делать. Все ее хваленое самообладание превратилось в лоскут, трепещущий на ветру. Она ощущала неистовое биение пульса в висках и судорожный комок в горле.

Усилием воли Франсуаза взяла себя в руки. Если Жаклин, вернувшись, увидит эту девушку, всему придет конец. Этого нельзя было допустить.

На следующий день женщина купила одежду, какую носили арабки. Преимущество покрывала заключалось в том, что никто не мог угадать, кто скрывается под ним.

Когда сестра Жаклин, покрутившись возле дома, собралась уходить, облаченная в мусульманское одеяние Франсуаза последовала за ней.

Она шла мелким семенящим шагом, каким обычно ходили местные женщины. Она изменила в себе все — жесты, походку, манеры, — дабы идущая впереди Анджум, даже оглянувшись, ничего не заподозрила.

Но непривыкшая к покрывалу девушка шла, словно с завязанными глазами, потому ей было не до случайных прохожих.

Анджум привела Франсуазу к маленькому, чисто выбеленному известью домику. Здесь ничего не запиралось, и, немного подождав, женщина беспрепятственно вошла внутрь.

Там было пусто: Гузун и Кульзум ушли на рынок. Обстановка поражала своей простотой. Было очень тихо; в пересекавших помещение солнечных столбиках кружила золотистая пыль.

Краем глаза Анджум заметила чей-то силуэт и сперва подумала, что это Гузун или Кульзум. Но потом увидела взгляд, которого не смогла выдержать.

Он принадлежал незнакомой женщине, высокой, гибкой, черноволосой и темноглазой. Она была в арабской одежде, но Анджум видела, что это европейка. В ней было что-то от змеи — завораживающее, гипнотизирующее, пугающее. Казалось, она способна завладеть всем, к чему прикоснется.

Анджум обмерла и прислонилась к стене. Она не была беспомощной, ибо родилась в пустыне, а пустыня всегда полна опасности. Но сейчас ее мозг отказывался работать; она не могла предугадать дальнейших шагов этой женщины и только чувствовала, что произойдет нечто ужасное. Анджум не хотела показывать свою неуверенность, свой страх, но не сумела их скрыть.

Франсуаза молча достала из-под одежды оружие, и ей тут же почудилось, будто холодный металл в ее руке налился тяжестью и силой. Она надеялась, что не дрогнет. Надо убить арабку и уйти — это преступление никто не станет расследовать, а если и станет, то не найдет никаких следов.

На лбу Анджум заблестели капли пота. Она понимала, что смотрит в лицо своей смерти.

Франсуаза медлила. Только что ей казалось, будто по жилам вместо крови течет обжигающая ненависть, но сейчас она колебалась. Перед ней была девушка с внешностью Жаклин, ее сестра-близнец, родная кровь. В какой-то миг Франсуазе почудилось, будто ей предстоит выстрелить в собственную дочь.

— Эй! — вдруг раздался усталый, но веселый голос. — Анджум! Гузун! Есть кто-нибудь дома?

Франсуаза резко повернулась в сторону дверного проема, и они с Симоном встретились взглядом. Женщина оторопела. Откуда здесь взялся этот лейтенант?!

Симон не стал задаваться вопросом, что происходит, он быстрым движением схватил женщину за запястье и сильно сжал. Зашипев от боли, она выпустила оружие, и оно оказалось в руках лейтенанта.