Книга Принцессы оазиса, страница 110 – Лора Бекитт

В какой-то миг он услышал знакомое название Айн ал-Фрас, но даже это не насторожило Симона.

Между тем Кабир говорил Хасибе:

— Если мы привезем этого белого в оазис, меня могут простить. Идрис обещал награду за голову каждого европейца. А этот к тому же — живой. Его можно допросить.

— А меня там примут?

— Конечно. Не отправлять же тебя обратно в пустыню!

— Ты объявишь своим соплеменникам, что я твоя будущая жена? — пытливо произнесла Хасиба.

— Сначала надо добиться того, чтобы мне позволили остаться.

Вдали показался островок зелени, а вскоре можно было различить верхушки пальм и шатры. Симон никогда не бывал в оазисах, но слышал о том, как устроены жилища бедуинов. На соединенные поперечными опорами жерди набрасывались длинные полотнища, сотканные из верблюжьей шерсти.

Сейчас из этих шатров выбегали люди. Многие из них потрясали копьями и ружьями.

Парень спрыгнул с верблюда и пошел им навстречу. Симон видел, как от толпы отделился араб, совсем молодой, однако державшийся с достоинством вождя. Они принялись разговаривать.

Лейтенант ощущал напряжение сидящей на верблюде девушки, и сам впервые почувствовал тревогу. В голову Симона стали закрадываться догадки о том, что он угодил в ловушку, в плен, из которого едва ли сможет вырваться. Бежать было поздно, сопротивляться беполезно.

— Ты посмел вернуться?! — произнес Идрис, обращаясь к двоюродному брату.

Он никогда не думал, что увидит его живым.

Кабир заставил себя поклониться и попытался спрятать злобный блеск глаз.

— Я привез в оазис белого. Он военный и, наверное, многое способен рассказать.

Идрис сделал паузу, во время которой нельзя было понять, о чем он думает и какие чувства испытывает. Наконец он спросил:

— А что это за женщина?

— Она была пленницей в лагере некоего Дауда. Его шайка грабила караваны. Это они подобрали меня в пустыне. Перед тем как сбежать, я сжег их стоянку дотла.

— Я слышал про этих разбойников. От них было много бед. Ты в одиночку сумел уничтожить их лагерь?!

— Да.

Идрис не мог не изумиться изворотливости двоюродного брата. Члены совета племени, без сомнения, оценят его поступок. Какие бы чувства он ни испытывал к этому человеку, сейчас его нельзя прогонять.

Слегка отступив назад, молодой шейх сделал рукой царственный жест, покоробивший Кабира.

— Я позволяю тебе войти в оазис. Но как с тобой поступить, решит совет племени.

Кабир вновь поклонился и, повернувшись, кивнул Хасибе. Она соскользнула с верблюда, и тут же несколько подбежавших мужчин стянули на землю лейтенанта.

— Думаю, он из карательного отряда, направленного в Эль-Хасси, — сказал Идрис. — Наверное, они попали в бурю. Возможно, его спутники погибли. Едва ли он знает наш язык, потому я сам его допрошу.

Молодой шейх был единственным в оазисе человеком, знавшим французский, за что он должен был сказать спасибо Наби. Тот с легкостью овладел языком благодаря своей удивительной памяти. Идрису пришлось гораздо труднее, однако он тоже добился некоторых успехов.

Судьба Симона Корто решилась просто. В оазисе ненавидели белых. Подхватив лейтенанта под мышки, бедуины приволокли его на некое подобие площади и привязали к деревянному столбу. Он тут же понял, что ему придется погибнуть от палящего солнца.

Между тем уже оплакавшие своего сына родители обнимали Кабира. Рядом стояла Кульзум. Она с неприязнью оглядела девушку, которую привез брат. Зачем она ему?