Книга Елена Глинская. Власть и любовь. Книга 1, страница 87 – Александр Козлов

А с другой стороны, стоит ли вообще объяснять ей — Елене Глинской! — что иногда приходится идти на сделки с совестью и пачкать руки, чтобы защитить то, что дорого? Стоит ли убеждать, что ложь бывает оправданной, когда служит высшей цели — защите?

Иван помнил Елену шестнадцатилетней девушкой с ясными, доверчивыми глазами, которая смотрела на новый мир с непоколебимой верой в справедливость. Он с упоением наблюдал, как она расцветала, превращаясь в прекрасную, уверенную в себе женщину, которая хорошо знала себе цену и умела добиваться того, чего хотела. С каждым днем ее уверенность лишь крепла, как зреющий плод, наливающийся соком на солнце, и он не уставал восхищаться ею. Елена менялась на его глазах: ее осанка становилась все более величественной, а взгляд — более целеустремленным. Она твердо знала, чего хочет от жизни, и не собиралась отступать ни перед чем. Каждое ее решение, каждое движение исходило от понимания собственного «я». Это не просто меняло ее, это меняло и его тоже.

Князь поддерживал ее во всех начинаниях, помогал воплотить в жизнь все задумки и самые смелые мечты, которыми она с ним делилась. Елена размышляла о том, как устроен мир, о происходящих в нем изменениях и о том, как она могла бы стать их причиной. Его любовь к ней не ограничивалась лишь романтическими чувствами. Он искренне восхищался ее смелостью и стремлением порвать со старыми традициями и построить свою жизнь так, как она сама того пожелает.

Елена всегда остро чувствовала несправедливость, не терпела обмана и лицемерия. Поэтому князь надеялся, что его искренняя любовь, многолетняя преданность и жертвы, на которые он пошел ради нее, смягчат гнев Елены и помогут ей увидеть истинные мотивы его поступков.

— Ты для меня всегда будешь той женой, коя видит во мне не слугу, а мужа, — прошептал он.

Елена удовлетворенно вздохнула и, недвусмысленно улыбаясь, прижалась к нему теснее.

Князь крепко обнял ее, и они растворились в объятиях друг друга. Их сердца бились в унисон, а дыхание становилось все более прерывистым. Она запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе, словно желая слиться с ним в одно целое. Весь мир снова перестал существовать для них. Остались только они вдвоем, их тепло и нежность, которые наполняли каждую клеточку их тел. Казалось, даже время остановилось, и они рассыпались в нем на молекулы, наслаждаясь гармонией счастья и ощущений.

Спустя время, отдышавшись, князь снова склонился над Еленой, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Но больше всего я люблю твою уязвимость, — прошептал он, касаясь губами ее губ, — кою ты тщательно таишь от всех, кроме меня.

— Ты зришь меня насквозь, — Елена улыбнулась, ее глаза наполнились слезами, — и сие страшит меня, но в то же время безмерно влечет.

Она вновь прильнула к его губам с еще большей страстью и желанием. Князь отвечал ей с такой же жадностью, словно оба испытывали сильнейший голод. Их дыхание участилось, и в который раз они забыли обо всем на свете, погрузившись в пучину всепоглощающей страсти.

— Представь себе, — позже прошептала Елена, прервав поцелуй, — что мы сбежали отсюда далеко-далеко. Живем в маленьком домике у моря, где никому невдомек, кто мы такие, и нет до нас никакого дела. Где мы можем просто любить друг друга без всякого страха.