Книга Елена Глинская. Власть и любовь. Книга 1, страница 86 – Александр Козлов

— Готов я на все ради тебя, ты ведаешь сие. Но…

Елена прервала его, приложив пальчик к губам князя.

— Ш-ш-ш, ныне нет места политике. Ныне есть только мы. Устала я от власти, от козней, от вечной борьбы. Хочу забыть обо всем в твоих объятиях!

Она обвила руками его шею.

— Покажи мне, что значу я для тебя, Иван. Не как великая княгиня, а как простая жена.

Иван больше не сопротивлялся. Он обхватил ее талию сильными руками, прижимая к себе.

— Ты для меня — все, Елена, — прошептал он дрожащим от желания голосом. — Ты — мой свет, моя тьма, моя жизнь.

Елена запрокинула голову, обнажая нежную шею.

— Тогда докажи сие, не медли! — прошептала она с мольбой в голосе.

Иван нежно коснулся губами ее шеи, оставляя легкие поцелуи. Елена застонала от удовольствия, ее тело задрожало.

— Что тебе всего милее во мне, Иван? — спросила она, прерывисто дыша.

— Твоя сила, — прошептал Иван, обжигая ее кожу дыханием. — Твое умение управлять и повелевать. То, как ты держишься, как взираешь на других свысока. Сие так возбуждает!

Елена улыбнулась, ее глаза засияли.

— А ведаешь ли ты, что любо мне в тебе? — Она провела пальцами по его груди, вызывая новую волну дрожи. — Твоя решимость. Твое умение быть единовременно мягким и твердым. Ты как камень, что может быть и острым клинком, и теплым прибежищем…

Их губы слились в страстном поцелуе, языки сплелись в древнем танце желания. Шелк соскользнул с нее вниз, обнажая безупречные линии тела. Руки Ивана исследовали каждый изгиб, словно пытаясь запечатлеть их в своей памяти.

— Иван Федорович, — простонала она, — скорей, скорей! Сил моих нет боле ждать!

Князь легко подхватил ее на руки, не прерывая поцелуя, и они упали на пышные одеяла. Их тела слились в первобытной страсти, в которой не оставалось места ни для слов, ни для титулов, ни для интриг — их охватило необузданное, головокружительное вожделение.

С каждым движением навстречу друг другу их страсть разгоралась сильнее, пока не достигла своего апогея, заставив тела содрогнуться в унисон, а крики слиться воедино.

Елена прильнула к Ивану, и их прерывистое дыхание постепенно выровнялось.

— Вот теперь я чувствую, что ты воистину мой, — прошептала она, проводя пальцами по его влажным волосам. — Не как слуга, а как муж, коей весь принадлежит мне.

Иван улыбнулся, обнимая ее крепче.

— Я всегда был твоим — с первого взора, с первого слова, и вовеки твоим останусь.

— Ведаешь, — Елена приподнялась на локте, ее темные, с медным отливом волосы каскадом спадали на плечи, — ныне, когда мы наконец вместе, хочу, дабы ты поклялся мне.

— Все, что попросишь, моя княгиня, — он нежно провел рукой по ее спине, наслаждаясь близостью.

Она улыбнулась, но в ее глазах промелькнула тень беспокойства.

— Поклянись, что никогда не забудешь, что я — любящая жена, что не позволишь политике стоять между нами и верховодить нашей любовью.

— Клянусь, — Иван поцеловал ее в лоб, чтобы скрыть невольно подступившие мысли о Михаиле Глинском.

Сможет ли она, если узнает, простить заговор против своего родного дяди, человека, чья кровь течет в ее жилах? А если правда все-таки выйдет наружу, сможет ли он убедить Елену, что все действия были продиктованы любовью и заботой о ней и ее детях? Ведь он, подобно льву, готов разорвать любого, кто посмеет причинить им вред.