Книга Елена Глинская. Власть и любовь. Книга 1, страница 90 – Александр Козлов

Старшая боярыня Марфа лично позвала дежурного дворового, и Аким немедленно предстал перед правительницей.

— Поручаю тебе немедля доставить ко мне князя Горбатого, — голос княгини звучал уверенно и громко, а в глазах читалась надменность. — Вели Борису Ивановичу от моего имени явиться во дворец безотлагательно.

— Слушаюсь, госпожа княгиня, — поклонился слуга.

— Скажи, дело у меня к нему имеется срочное. А посему пусть не медлит.

— Все будет исполнено, матушка великая княгиня.

— Ступай с богом, да смотри, не мешкай, — княгиня протянула молодому дворовому руку для поцелуя, выказывая тем самым свое доверие и расположение.

Когда он коснулся губами ее руки, Елена невольно вздрогнула: этот поцелуй не показался ей проявлением обычной почтительности, в нем скрывалась тщательно замаскированная страсть, которая искрой пробежала по ее пальцам и отозвалась легким трепетом в груди. А когда он выпрямился, в его глазах она прочитала не ястребиную зоркость, а теплоту, свойственную мужчине, который испытывает искренний интерес к женщине. На мгновение ей подумалось, а не отослать ли его прочь от двора, от греха подальше, но тут же отбросила эту мысль, сочтя ее глупой и недостойной себя. «Что за нелепые мысли? — подумала она, гордо вскинув голову. — У меня есть дела поважнее, чем предаваться глупым фантазиям».

После того как дежурный дворовый удалился, великая княгиня обвела всех боярынь пристальным взглядом. Все они разом опустили глаза, делая вид, что ничего не заметили.

Елена Глинская поднялась с кресла и велела всем вернуться к своим обязанностям и заняться текущими делами.

На этот день у нее самой скопилось немало важных дел. В числе главных вопросов — завершение строительства оборонительных стен в Москве, которое она лично контролировала. Великая княгиня внимательно следила за тем, как расходуются средства, выделенные не только из казны, но и от церкви, бояр и торговых людей. Помимо этого, нужно было разобраться с очередной попыткой литовцев нарушить торговые соглашения. Купцы жаловались на притеснения на рынках Великого княжества Литовского, и Елена готовилась отправить послов для разрешения конфликта. Еще на повестке дня стоял вопрос о продолжении денежной реформы. Необходимо было бы обеспечить все города новой монетой и изъять из обращения старые, чтобы полностью пресечь промысел фальшивомонетчиков.

«После беседы с Борисом Ивановичем надлежит просмотреть донесения о сборе податей в новгородских землях, — размышляла правительница. — А еще митрополит Даниил обещал прибыть для беседы о раздаянии церковных денег на государевы потребы, но, может быть, мне самой к нему наведаться, ибо есть о чем с ним потолковать, помимо церковных упований».

При мысли о предстоящей беседе с митрополитом Елена нахмурилась. Вопрос о церковных землях, передаваемых в казну, оставался острым и требовал деликатного подхода. Даниил не поддерживал ее правление и открыто не скрывал своего недовольства некоторыми принимаемыми ею решениями.

«Надлежит напомнить ему о клятве верности, — подумала великая княгиня, — и о том, что радение о державе превыше всего, даже церковных интересов».

Куда важнее подготовка к венчанию Иоанна IV на великое княжение. Это даст Елене Глинской, как регентше, практически неограниченную власть, сравнимую с полномочиями полноправного государя. В ее руках окажутся все нити государственного управления: от командования войсками до решения судеб подданных. Она будет единолично решать вопросы внешней политики, вести дипломатические переговоры и подписывать международные договоры. Боярская дума, некогда могущественная и строптивая, будет вынуждена подчиняться ее воле.