Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 297 – Элисон Уэйр

Из вежливости Гарри отправился навестить леди Анну в Ричмонде, чтобы сообщить о своей женитьбе, и с удивлением обнаружил, что она находится в прекрасном расположении духа и одета в новое платье, которое ей очень идет. Анна угостила короля прекрасным обедом и удачно исполнила роль очаровательной хозяйки, продемонстрировав, какие успехи сделала в английском языке. Когда настала пора прощаться, Гарри понял, что отлично провел время с Анной, и пообещал приехать к ней снова в ближайшем будущем.

Вернувшись, он восстановил на прежних должностях при дворе Кэтрин многих из тех, кто служил Джейн и Анне, включая целую орду родственников Говардов и их иждивенцев. Маргарет Дуглас вновь стала главной придворной дамой. Среди дам королевы также были сестра Джейн Элизабет, вышедшая замуж за сына Кромвеля Грегори, леди Рочфорд и вдова Ричмонда Мэри Говард. Сидя летними вечерами в беседке, Гарри снисходительно наблюдал за тем, как Кэтрин и ее дамы из тех, что помоложе, носятся по лужайке и среди общего хохота играют в пятнашки. Он не ошибся в выборе.

Говарды теперь были в большой силе при дворе. Брата Кэтрин Чарльза ввели в личные покои короля, где уже пользовался немалым влиянием его дядя, лорд Уильям Говард. Суррея Гарри сделал рыцарем ордена Подвязки. Он понимал, что возвышение консерваторов, среди которых самыми видными были Норфолк, Гардинер и Свин Ризли, вызывает жгучее недовольство и зависть среди реформистов, в партию которых входили Кранмер, Хартфорд, а также верный друг и политический союзник последнего, талантливый и честный сэр Уильям Паджет. Они постоянно призывали короля произвести более радикальные изменения в религии. Суррей, хотя и брал сторону отца в его борьбе с Сеймурами, был еще более ярым реформистом, чем Хартфорд, однако, со вздохом думал Гарри, он создавал столько проблем из-за своего непредсказуемого нрава. А Хартфорд отличался такой заносчивостью, что вечно провоцировал склоки в своей фракции. Гарри покачал головой. Доводилось ли хотя бы одному королю оказываться в таком сложном положении? Его обложили со всех сторон. Если Саффолку удается ладить и с Норфолком, и с Хартфордом, почему все остальные не могут постараться и сделать так же?

Взять, к примеру, сегодняшнее утро. На заседании Совета в его, короля, присутствии разгорелась склока между фракциями. Как вам это нравится? Разговор шел на высоких тонах, лорды оспаривали право на высокие должности, и не было Кромвеля, который положил бы этому конец. Гарри наорал на них, но они и завтра будут досаждать ему. Теперь король тратил немало усилий на то, чтобы стравливать друг с другом фракции, и, хотя он не показывал виду, в душе у него царило уныние. Он не знал, кому доверять, и подозревал, что еретические идеи заразили умы большинства радикальных сторонников реформ. Гарри сознавал, что многие его советники – люди молодые, честолюбивые, напористые, и хотя он любил окружать себя молодежью и купаться в лучах отраженного блеска юности, разрыв в возрасте был слишком велик, чтобы его можно было с легкостью преодолеть в зале Совета.

Король считал жизненно важным ради сохранения единства сделать так, чтобы ни одна из сторон не была уверена в нем и чтобы все слушались его распоряжений относительно религии, несмотря на свои личные убеждения.