Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 295 – Элисон Уэйр

Гарри отвернулся, его затошнило.

— Сир, – продолжил Суррей, – люди аплодируют вам. Вы стали еще популярнее, чем прежде, после того как избавились от этого ставшего тираном выскочки.

Гарри взмахом руки велел Суррею удалиться, не желая, чтобы тот увидел слезы на его глазах. Консерваторы, должно быть, потирали руки от радости и поздравляли друг друга. Норфолка король уже видел. Герцог находился в Отлендсе с небольшой свитой и вид имел триумфальный. Неужели меня обманули? – ужасался про себя король. Враги Кромвеля просто воспользовались случаем и благополучно избавились от неугодного им министра?

Партия католиков торжествовала в предвкушении, что падение Кромвеля станет победой старой религии.

— Теперь радикальные реформаторы забьются в подполье, – прокаркал Норфолк однажды за обедом.

Гарри холодно взглянул на него. Он не собирался допускать, чтобы какая-нибудь из придворных фракций возобладала над другой. Большинство введенных в правительство Кромвелем людей останутся на своих должностях, и он защитит Кранмера от желающих скинуть его, так как архиепископ держался одних религиозных взглядов с покойным министром и, сказать по правде, вероятно, был даже более радикален. Гарри знал, что Кранмер тайком привез из Германии свою жену, разумеется незаконно. Английское духовенство давало обет безбрачия, в отличие от заграничных протестантских священников. Гарри, слишком ценивший Кранмера, не собирался преследовать его за это. Однако решил никогда больше не полагаться ни на какого министра так, как полагался на Уолси, а потом на Кромвеля. Отныне и впредь он будет править сам, соблюдая баланс сил между соперничающими партиями при дворе. И не доверится ни одному человеку. «Секретность» и «неожиданность» – вот слова, которые он возьмет себе девизом; он не будет советоваться ни с кем, станет плести свою сеть интриг, расставлять ловушки и набрасываться на ничего не подозревающих жертв. Основой его правления станет принцип: страх порождает послушание.

В присутствии Кэтрин король забывал о тревогах и заботах. Он был опьянен молодой женой, так страстно влюблен в нее, что не знал, как еще выразить свои чувства. Не в силах оторваться от прелестной супруги, Гарри на глазах у всех ласкал ее и делал это гораздо чаще, чем с другими своими женами. Он осыпал Кэтрин подарками, включая земли, которые раньше принадлежали Кромвелю. С удовольствием показывал ее всем и исполнял любой каприз своей ненаглядной жены. Не было у Гарри королевы, которая вынуждала бы его тратить столько денег на платья и украшения! Каждый день у Кэтрин появлялась новая прихоть. Но Гарри ни в чем не отказывал разлюбезной супруге. Благодаря ей он как будто переродился: его здоровье улучшилось, а вместе с ним выровнялся и характер.

Он не похудел, но, как ему казалось, удачно скрывал свою полноту под просторной одеждой и с удовольствием отмечал, что носить в подражание государю короткие гауны на толстой подкладке, которые в длину были почти такими же, как в ширину, стало модным у придворных джентльменов, хотя на некоторых эти одеяния смотрелись очень глупо. Гарри гордился собой, полагая, что его могучая фигура в великолепных одеждах выглядит воистину по-королевски.

В нем еще сохранялись некоторые черты того золотого юноши, каким он был когда-то. Он по-прежнему не утратил всем известного умения быть очаровательным, проявлял щедрость и доброту, когда это доставляло ему удовольствие. Только вчера, чувствуя, что слишком погорячился в разговоре с двумя советниками, король вызвал их в свой личный кабинет и заверил, что рассердился из-за вопроса, который они обсуждали, а на них он совсем не злится.