Книга Мое имя Морган, страница 183 – Софи Китч

— Оказывается, у нас не такие уж разные точки зрения, – сказала я, и мы невесело улыбнулись друг другу.

— Я часто думала о тебе, – проговорила Моргауза. – Ты была полудикой, бродила где тебе вздумается, дерзила. Оглядываясь в прошлое, я гадаю, не была ли ты тогда права. По-настоящему мы можем полагаться лишь на себя, теперь-то мне ясно. Лучше бы я поняла это раньше.

— Ну, особой пользы мне это знание не принесло.

Сестра покачала головой.

— Твой дух по-прежнему силен. Он сияет в твоих глазах, как будто ты никогда не сдашься. Это всегда напоминало мне об отце. – Из собора в окружении народа вышел погруженный в разговор Артур, и взгляд Моргаузы скользнул в сторону. – Мне надо идти.

Я положила ладони на ее локти, придержала, и мы постояли так, словно время в этот миг остановилось.

— Надеюсь, это не последняя наша встреча, сестра, – вздохнула я, хоть и чувствовала, что судьба распорядится иначе. – Я скучала по тебе.

Она снова улыбнулась, напряженная, колючая, будто я веду себя сентиментально и нелепо, но я наконец-то не почувствовала раздражения, только нежность.

— Помни, – сказала она, – будь осторожна, и здесь, и где бы ты ни была. Полагайся лишь на себя. Прощай, Лисенок.

Еще раз обняв меня, коротко и ободряюще, Моргауза покинула меня, трое высоких сыновей с оркнейской внешностью окружили мать, подчинившись мановению ее призывающей руки, и она покинула Камелот навсегда, не попрощавшись с королем.

— Поговаривают, что половину своего брака она провела в глуши Оркнеи. После рождения младшего ребенка муж не пускал ее южнее Скапа-Флоу.

— Ну, ясно же почему. Глянь на ее сыновей – крепко сбитые, рыжие, ясно, что каледонских кровей. А у последыша, младенчика, волоски золотые, и сам нежный, как летний ветерок. Совсем на остальных не похож, если хочешь знать мое мнение.

Три дня, думала я; три дня прошло с тех пор, как овдовевшая королева отбыла со своими осиротевшими сыновьями, а слухи уже гуляют, как дурная болезнь в веселом доме. Мне определили место на дальнем конце стола на возвышении, рядом с титулованными южными дамами. Похоже, ни одна из них не знала, кто я такая, и им было невдомек, что они перемывают кости моей сестре.

— Там и у младшенькой сестрицы дела не лучше, – последовало неизбежное продолжение, – у третьей дочки Утера Пендрагона. Представьте, обнаружила своего развеселого короля в постели не у кого-нибудь, а у жены его собственного сенешаля! Дядюшка мой узнал от торговца шерстью, что и королева Гора, и королевская любовница обе в тягости, и отец у детишек один.

— Законный наследник и королевский бастард! Интересно, детишек станут вместе растить?

Мое терпение грозило лопнуть, как излишне сильно натянутая лютневая струна. Я полуобернулась к кумушкам, готовая тоже дать волю языку, когда в пиршественном зале вдруг стало тихо. Дрожь пробежала по моей коже, будто в предчувствии надвигающейся зимы, и я знала, кто сейчас придет, за миг до того, как он на самом деле появился. А через миг Мерлин вышел на помост с посохом в руке, и его фиолетово-черные одежды волочились по полу. Еще лучше, мрачно подумала я.

Артур уже встал.

— Господа, дамы, мои верные подданные, сегодня я имею честь приветствовать своего почетного гостя и самого ценного советника Мерлина Мудрейшего.