Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики, страница 74 – Дия Семина

Папенька нашёлся:

— Газеты уже принесли, и все с хорошими новостями, ваш адвокат, как обещал, так и сделал. Скрутил в бараний рог сплетников. А достойные издания сегодня уже опубликовали новость о помолвке. Так что дело сдвинулось. Можно бы и к предложению переходить, чего тянуть-то.

Я уже обожаю прямолинейность Ивана Петровича, маменька не успела его одёрнуть и смущённо покраснела. Думаю, она уже понимает, что с таким мужем, да во дворце графа Орлова, только и осталось, что светские беседы о погоде вести. Папенька и там найдёт щель, куда воткнуть своё прямодушие.

Модест смутился, но так и смотрит на меня, то ли с вопросом, то ли ждёт, что я кинусь ему на шею от радости:

— Да, конечно. Я столько ждал этого момента…

И снова молчит.

Пришлось мне вставить свою мысль, не хуже папеньки.

— Это всего лишь стечение очень непростых обстоятельств, и, кажется, козни наших врагов и завистников. Так что я полностью принимаю любое решение вашей семьи, в том числе долгую помолвку, какая, скорее всего, закончится ничем.

— Анна! — прошипела Марья, зло взглянула на меня и сразу с ласковой улыбкой на жениха, готовая ему подсказывать нужные слова.

— Анна Ивановна. Я долго ждал этого счастливого момента, но не вижу в вас радости…

Слова жениха сделали из меня мишень для дротиков, будь они сейчас у маменьки, то она бы вонзила в десятку весь набор.

Упасть в обморок от счастья? Защебетать что-то восторженное «на глупом женском наречии»?

Три раза моргнула, вздрогнула, опустила голову и покраснела…

Это мой максимум на сегодня.

— Она стесняется, стесняется! — прощебетала маменька вместо меня.

— Кхм, Анна, я долго ждал этого момента и понимаю, что сейчас наше положение неустойчивое, но ты так прекрасна, так застенчива и не похожа на себя, но такой ты мне тоже нравишься…

— Что значит тоже? — возмутился Иван Петрович и тут же получил локтем в бок.

Только из жалости к своему новому соратнику, набираюсь смелости и открываю рот:

— Я всё понимаю, и то, что я вам не пара, и вы берёте меня после развода. И эта ситуация ужасная с дуэлью. Нужно время, и эта помолвка нам его даст.

— Анна, я долго думал и хочу, чтобы между нами было всё серьёзно. Эта помолвка для меня важна, и не только из-за скандала. Но и из-за моих к тебе чувств. Прошу быть моей женой по-настоящему.

Модест Андреевич открыл маленький бархатный футляр и протянул мне.

Маменька шумно выдохнула, а я в этот момент вспомнила, что не сняла обручальное кольцо Савелия.

— Как время рассудит. Я согласна…

Шепчу, а сама за спиной стаскиваю то кольцо, какое совершенно не хочу снимать.

И тем более терять…

Но оно соскользнуло с пальца и упало куда-то на лестницу, к счастью, без звона.

— Поцелуйтесь, поцелуйтесь, дети мои, Бог мой, как я молилась об этом счастливом дне, — завопила счастливая Марья и прижала кулак с кружевным платочком ко рту, чтобы не сболтнуть лишнего.

Пришлось надеть новое кольцо, и позволить смущённому Модесту поцеловать себя в губы. Неуклюже, по-детски и быстро.

Самая нелепая помолвка столетия, хорошо, что на ней нет посторонних.

— С вашего позволения, я бы хотел проехать с моей невестой в город, прогуляться, и отметить вдвоём это событие. В ресторане заказан столик на час дня.

Настойчиво и серьёзно жених объявил, что праздновать мы будем вдвоём, и родителям пришлось согласиться. Не просто согласиться, а начать привыкать к новой жизни, что большая часть мероприятий будет проходить без их участия.