Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики, страница 77 – Дия Семина

— Клянусь, не я!

Мой возглас потонул в заливистом смехе жениха. Ёлки-палки, такого поворота событий я совершенно не ожидала. Не думаю, что Румянцева гермафродит, или похожа на настоящего гренадера, но судя по смеху моего жениха, он счастлив, что сделал мне предложение, а так как бывшая невеста, всё ещё маячит на горизонте, то Модест вцепится в меня как клещ. С каждым часом дела мои всё хуже и хуже.

Подумать только, всего несколько минут. А мы уже непринуждённо смеёмся, а что будет дальше? Пытаюсь взять себя в руки, вытираю смешливые слезинки и скорее перехожу к серьёзным темам.

— Тот барон, что оскорбил меня в ресторане, зачем он это сделал? Он как-то связан с Румянцевой? Ведь это он развёз по газетам сплетню, больше некому!

Модест внезапно замер, как охотничьи псы замирают, почуяв дичь. Кажется, я задала самый правильный вопрос.

— Он в неё влюблён, не в неё, а в её богатство и в будущем наследство. А она влюблена в меня, как её отец влюблён в мой титул. Этот позорный треугольник стал причиной скандала. Боже мой. Я не знал о том женском споре. У вас кроме меня, был какой-то «кубок», вы что-то ещё должны были получить?

Пожимаю плечами, для меня это дикость. Влюбить в себя парня, ради пари.

— А разве стать графиней, не самый жирный бонус? — мне показалось, что ответ очевиден.

— Ах, да! Воропаев знал, наверняка, знал о вашем споре и решил подыграть своей пассии, а заодно избавиться от нас. Наверняка сейчас пытается сделать ей предложение, а она его отвергнет.

— После сегодняшних газетных заголовков, может быть, и примет. Хотя он так воняет хвойным одеколоном, что ни одна нормальная девушка не даст согласие на брак.

Снова смеёмся, вот у нас уже появилось что-то общее, круг знакомых, которых можно обсудить за глаза. Не в ту степь мы движемся…

— Но ты?

— Что я?

— Ты так усердно завоёвывала меня, и только ради спора? Любви не было? Теперь я вижу перед собой настоящую Анну, спокойную, уверенную и сильную. Она тебя унизила, а ты отомстила? Ты совсем меня не любишь?

— Я тебя не помню, и не помню, что чувствовала. Извини.

Разговор прервался тягостным молчанием.

— Какое желание ты хочешь стребовать с меня. В случае если победишь на дуэли? — он отступил от скользкой темы чувств, посчитав, что я и так у него «в кармане». И решил снова перевести всё в игру.

— У Савелия сейчас очень непростой период, я не хотела с ним разводиться. Этот скандал заденет его репутацию, а он сейчас работает над модернизацией мельницы…

Модест помрачнел и не позволил мне закончить непростой монолог:

— Зачем мне знать, как дела у твоего бывшего мужа, если с этого дня ты принадлежишь мне?

— Я ставлю на кон возможность работать на мебельной фабрике, как его компаньон, хотя бы удалённо, мне нужно сделать проект. Если я побеждаю, и из десяти пуль все десять лягут в мишень, то ты позволишь мне продолжить начатое дело.

— Ты не сможешь победить меня в стрельбе, тем более десять из десяти. Я даже упрощу тебе задачу.

— Каким образом?

— Я буду стрелять до первого промаха. Поверь, там мелкие фигурки, и мало кто выбивает десятку. Так вот, если ты сделаешь подряд, хотя бы на один выстрел больше, то я уступлю тебе. Но как ты сказала, работа будет удалённой. Через посредников. С бывшим мужем ты больше не будешь встречаться. Ты мой трофей, моя победа и моя собственность.