Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2, страница 75 – Дия Семина

Замер в нерешительности, перед дверью, потому что если войти, то появится новая привязанность, ответственность и забота о несчастной бедняжке.

Анна, по крайней мере, дочь незнатного, но весьма состоятельного отца, она никогда не знала проблем со средствами.

Теперь многое встало на свои места, всё прояснилось. Дубов потому и не делает предложение Виолетте, потому что она бесприданница.

Снова Модеста подвела инфантильная страсть к лёгким приключениям. Когда-то именно так старший брат назвал ситуацию с влюблённостью в Анну.

Реабилитацию сия романтическая увлечённость получила только после внезапной женитьбы двоюродного брата Алексея на якобы нищенке Ксении Перовой. Тоже романтичной девушке, но настолько тихой и незаметной в обществе, что многие узнали о её существовании, только после публикации провокационной книги и объявлении, что она дочь от первого, скоропостижного брака царевича Михаила.

Предположить, что и с этими незнатными девами произойдёт нечто подобное – глупо.

Модест всё ещё стоит в нерешительности у дома, постукивая по влажным камням тростью.

— Извозчик! — крикнул и быстро сел в притормозившую карету. Назвал адрес Тайной канцелярии. Там его ожидает личный экипаж.

Впервые за несколько лет, он вдруг испытал потребность в совете отца, прежде чем совершить необдуманный, опрометчивый поступок и вскружить голову юной, влюбчивой нимфе, а после получить массу проблем, и, возможно, трагедию, какой попыталась его шантажировать Румянцева.

— Виолетте лучше держаться от меня подальше…

У канцелярии пересел в свою карету и приказал везти домой. Разговор с отцом получится непростым, долгим и, скорее всего, изменит всю жизнь.

Разделит на до и после.

Если бы Румянцева проявила чуточку больше такта, завуалировала предложение лестью, заманила, увлекла…

То он бы попался.

Но она всегда отличалась прямолинейностью, и некоторой грубостью в поведении, никогда не использовала женских премудростей в обольщении. Никогда раньше, и никогда теперь, ни в одном из своих предложений. Посчитала, что гнёт отца — достаточный мотив продаться и стать независимым.

— Боже мой, подумать только, она так много знает о наших личных делах. Они подкупили кого-то из слуг в доме? И кто они? Кому я понадобился на службу канцлером? Кто решил купить именно меня.

Карета остановилась перед парадным входом в особняк Орловых.

— Постой, пока не отъезжай, вероятно, я ещё решу проехать кое-куда! — крикнул кучеру и вбежал по широким ступеням на просторное крыльцо.

— Добрый вечер, Ваше Сиятельство!

— Добрый вечер, отец дома?

— Да, прибыли совершенно недавно, велели подать чай…

Модест недослушал, поспешил в кабинет отца, разговор придётся переместить в карету, где их точно никто не сможет подслушать.

Быстро постучал и вошёл.

— Отец, добрый вечер, как хорошо, что ты дома и не успел переодеться, я хочу пригласить тебя на ужин в клуб, пожалуйста, не отказывайся. Мы так давно не ужинали вдвоём.

Андрей Романович удивился: «давно» — это не то слово, «вечность» — вот более подходящее слово.

— Что-то случилось?

— Нет, ничего особенного, о чём можно было бы говорить дома…

Странная, витиеватая формулировка расставила всё на свои места.

— Хорошо, я принимаю твоё приглашение, нам действительно есть, о чём и о ком поговорить. Сейчас, только уберу в сейф важные документы.