Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2, страница 73 – Дия Семина

Модест вспыхнул, румянец залил его бледные щёки. Но промолчал в удивлении, неужели, это так очевидно. Он ведь любил только Анну.

Варвара продолжила, не обращая внимания не смущение кавалера.

— Безграничный счёт в банке. И сразу очень престижная должность, мой отец уже переговорил с людьми, они возьмут вас на более перспективную службу в Министерстве иностранных дел. С неё вы гораздо быстрее сможете попасть на пост канцлера или подобную должность. И полная свобода от отца. Но за исключением алкоголя и борделей. Любовниц я вам буду подбирать сама, если уж на то пошло. Здоровых, красивых и пылких. Ваша жизнь станет сказкой. Вы прославитесь как поэт и сделаете карьеру, о какой все только мечтают.

— А если откажусь…

Варвара улыбнулась.

— Значит, вы глупее моего пёсика. Я выбирала из шести щенков, но этот сам подошёл и настойчиво тявкнул, сам выбрал меня и счастливую жизнь. Послушайте, ваше сиятельство, от такого нельзя отказываться. Это преступление против себя. Ваш отец очень достойный человек, но из-за его парадоксальной тяги к честности, не может добиться тех вершин, на какие способен сам и вы, его сиятельные сыновья. Со мной вы сделаете карьеру, будете удовлетворены и счастливы, а ещё вас более не будут тревожить дела бренные и пошлые.

— Вы покупаете мой титул?

— Мы покупаем будущего канцлера. И кстати, дело с Воропаевым честным путём решить невозможно, ваш отец и здесь несколько ошибся. А я его могу стереть в порошок.

— Не думал, что вы настолько всемогущая.

— Да, я такая. Деньги, знаете ли, решают всё.

— Но всё же, если я откажусь.

— Я продолжу мстить всем вашим пассиям. Анну затравят газеты, Виолетту, скажем, изнасилуют какие-то уроды в парке, где она иногда засиживается с книгой. За тот жест в ресторане и насмешки, я уже давно бы так с ней поступила.

— Она мне нравится. И этим подписала себе приговор? — Модест сглотнул ком в горле, ощущение, что он сидит в одной карете с дикой рысью, способной разодрать его в клочья, стоит только обронить одно неверное слово.

— Отлично, можешь её использовать как хочешь. Но жениться ты обязан на мне. И спать со мной не реже одного раза в неделю. Естественно, свои похождения, не афишируя, чтобы не позорить меня и себя.

Показалось, что он уже согласился, и сейчас они обсуждают детали, причём так грубо и грязно, как это делают торговцы мясом на рынке, где-то в диких городках на Кавказе.

Луч солнца ворвался в полумрак кареты, дождь закончился, остались только капли на стекле.

Модест стукнул тростью в стену, заставляя кучера остановиться.

— Сударыня, я вас услышал, и ваши фантазии, признаюсь, меня удивили. Послушать, так я каждую неделю меняю женщин и сплю в борделях…

— Разве это не так? — она искренне удивилась.

— Вас обо мне дезинформировал Воропаев. Поменьше слушайте похабные фантазии этого неудачника. Я граф, и ценю достоинства, какое вы вдруг назвали слабостью моей и отца. Но мне польстило ваше желание получить меня в мужья. Очень польстило…

— Простите меня за излишнюю откровенность, и возможно, за пошлость в выражениях, но я искренне.

— Прощаю, но теперь настоятельно требую прекратить травлю Анны и тем более преследование Виолетты.

— Вы влюблены в Анну до сих пор, после всего, что произошло?

— Уважаю, я её уважаю, как личность, — он вспомнил слова отца о бывшей возлюбленной и повторил их. Внезапно ощутив силу, какую они несут с собой. Проявить уважение – сильное качество. И возбуждающее не менее, чем любовь.