Онлайн книга «Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2»
|
— Да, конечно. Домой идти совершенно не хочется… Они вдруг окончательно перестали смущаться неловкости момента, она одна, он один и между ними тень общей подруги… Модест подозвал услужливого официанта и сделал заказ для своей новой дамы. Как только они остались вдвоём, снова сделался грустным и прошептал: — Анна бросила меня. — Что? Вы же объявили о помолвке? Она так долго добивалась этого, у вас была такая сильная, всепобеждающая любовь… — Злой рок! Она перенесла инсульт, так призналась моему отцу и вернула кольцо, не желая стать обузой мне. Но это лишь отговорки, пока я страдал на Кавказе, она влюбилась в этого мужика, и теперь умереть готова, но только бы с ним. — Боже мой! Инсульт. Она просто всё забыла. Она забыла свою страсть к тебе. Она забыла тот спор с Варварой, и вообще всё. Ты должен её простить. У нашей соседки был инсульт, ужасное зрелище. Её бедняжку парализовало, и через три недели страданий, уже в полном беспамятстве умерла. Трагическое личико Виолетты тронуло Модеста, но он не успел уловить сути. Сопоставить каким образом какая-то там тётка объясняет поведение Анны. — Мне кажется, Анна просто слишком взбалмошная натура… — Не говори так, она эксцентричная, но если инсульт и правда был, то винить её в расторжении помолвки нельзя. Она поняла, что не сможет сделать тебя счастливым, и уступила. Это жертвенность. Модест замер, но столовый нож в руке несколько раз крутанул. Очень долгим, пристальным взглядом просверлил смущённую подругу и словно прослушал её слова в сознании ещё раз. Горькая правда вонзилась осознанием реального положения дел. Теперь стало понятно, почему отец так рьяно защищал Анну. — Мне её жаль. Искренне жаль, но она выбрала другого, единственное, что я могу, это принять сей факт и смириться, что наша любовь погибла. Она погибла в момент, когда с Анной случился этот ужасный приступ. Слёзы сверкнули в глазах поэта. Он отвернулся и просидел в молчании несколько бесконечных секунд, за которые Виолетта не нашла новых слов для поддержки. Ситуацию спас официант. Осторожно подал лёгкий ужин, бокалы для игристого и закуски. Получил щедрые чаевые и сбежал. Ужин начался в тревожном молчании. Наконец, Модест решился признаться: — Как было легко обижаться на неё, не понимая истиной причины. Я никогда не сталкивался с такой болезнью. Она меня напугала, буквально напугала откровенностью жизни. Хотя я сам на Кавказе пережил такое, что врагу не пожелать. Но то там, а здесь жизнь счастливая, лёгкая. Ан нет. Я обманулся, жестоко обманулся и лишился счастья. Она не вернётся. Былого не вернуть. Я тоже должен как-то пережить этот тяжёлый этап. Двигаться дальше по непростому пути, какой мне прочит отец и князь. Ах, Виолетта, сам Бог послал мне тебя, как мудрого, нежного оракула, посланницу любви и жизни. Твои слова вернули толику покоя в мою истерзанную печалью душу. Анна потеряна для меня навсегда… Девушка смутилась, покраснела ещё гуще, и в этот момент взмолилась высшим силам, чтобы Екатерина вообще забыла о встрече… Тем временем Модест доел тоненький, почти прозрачный бифштекс, улыбнулся, вытер губы салфеткой, медленно, словно гипнотизируя свою новую спутницу, сделал глоток из высокого бокала и с томной, трагической интонацией в голосе продекламировал новый стих: |