Книга Увидимся в другой жизни, страница 14 – Катриона Силви

— Надеюсь, это не намек на мой рост, – шепчет Санти, отхлебывая пива.

«Хорошая работа, – пишет он. – Спасибо, что пригласила меня на свою планету».

Он кладет эссе Торы в стопку и откидывается назад, чувствуя радость, смешанную с меланхолией. Он завидует Торе: не маленьким невзгодам жизни в ее возрасте, а иллюзии бесконечного потенциала. Он снова перечисляет факторы, которые когда-то остановили его: отсутствие денег, провал на экзамене по физике, совет семьи выбрать вариант понадежнее. Санти задается вопросом – что из этого всего было просто отговоркой? Возможно, он сам себе помешал: провалил экзамен, чтобы избежать провала в дальнейшем. Или, возможно, у Бога имелись на него другие планы.

Он засыпает на диване, думая о чудесах: о том человеке, который как-то парил на высоте пятнадцати сантиметров над землей. С широко раскинутыми руками и ничего не выражающим лицом, незнакомец оставался в воздухе совершенно неподвижным.

* * *

На родительском собрании Санти впервые встречает мать Торы, специалиста по сравнительной мифологии, и ее отца, философа с телом боксера.

— Мистер и миссис Лишковы. – Он протягивает руку.

— Доктор Лишка, вообще-то, – поправляет мужчина. Рукопожатие слишком крепкое. – У моей дочери женская форма фамилии.

— Доктор Расмусдоттир, – представляется мать Торы.

— А жена и вовсе отказалась от моей фамилии, – говорит отец Торы и смеется слишком громко.

У матери девочки не чувствуется акцента. Санти подозревает, что она выпускница дорогой международной школы, вроде той, где преподает он сам. Отец Торы, судя по всему, любитель алкоголя. На эту мысль наводит дрожащая рука и чрезмерно оживленная манера доктора Лишки, хрупкая, как оболочка бомбы.

— У вас очень смышленая девочка, – говорит Санти.

— Да, мы знаем, – произносит отец и опять смеется.

— Проблема в том, что она не старается, – замечает мать.

— Почему же? Тора старается, когда ей интересно, – отвечает Санти.

Он не знает, почему защищает свою ученицу, ведь он должен находиться по другую сторону баррикад. В этой ситуации все как-то странно. Санти ощущает себя ребенком, заброшенным в тело мужчины средних лет, который вроде как должен понимать, что делает.

— Понятно, – говорит доктор Лишка. – Вы ведь учитель естествознания?

— Так и есть.

— Да. Мы полагаем, что у Торы больше способностей к гуманитарным наукам – к языку, истории и прочему.

— Да, пишет она хорошо, – соглашается Санти. – Но этот навык можно развивать в самых разных контекстах. Естественные науки позволят Торе заниматься тем, что ей действительно интересно, а также откроют другие возможности.

Родители переглядываются. Доктор Расмусдоттир смотрит на Санти:

— Вы про ее нелепую одержимость космосом?

Санти вздрагивает – он не верит своим ушам. Презрительный тон, закатывание глаз: комично, когда семилетка пародирует родителей, которые ее не понимают. Когда Тора описывала их, Санти полагал, что она преувеличивает.

— Ничего нелепого. – Санти не положено напрямую возражать родителям. Он поправляется: – Я имею в виду, что интерес – важный мотиватор. Я бы посоветовал его поощрять. Ну или хотя бы не слишком препятствовать.

Санти их не переубедил, хотя они кивают и благодарят его перед уходом. Он напоминает себе: если бы Бог давал легкие испытания, в них не было бы смысла.