Книга Увидимся в другой жизни, страница 13 – Катриона Силви

— Как новые детки? – спрашивает Аурелия.

— Обычные. – Он себя поправляет. Тора – необычная. – Хотя нет, одна ученица хочет стать астронавтом.

— И что ты ей скажешь? – Сестра Санти сочувственно вздыхает.

— Чтобы шла за своей мечтой.

Аурелия молчит, затем интересуется:

— Хорошо ли это?

Санти не знает, что ответить. «Я бы хотел, чтобы мне такое сказали в свое время». Вместо этого он говорит:

— Она из богатой семьи, учится в международной школе. У нее больше шансов, чем когда-то было у меня.

Прежде чем Аурелия успевает возразить, Санти меняет тему:

— Как там племянница?

Голос Аурелии звучит раздраженно:

— Бог знает. Звонит раз в полтора месяца сообщить, что еще жива.

Санти улыбается, сворачивая на свою улицу:

— Скажи ей, пусть навестит меня как-нибудь.

— Жил бы поближе, не пришлось бы тебя навещать. Мама спрашивает, подался ли ты на ту работу в Альмуньекаре.

Кто бы сомневался, что Аурелия не упустит возможности вернуться к любимой теме.

— Думаю об этом, – вздыхает Санти.

— Значит, нет. – (Он молчит, давая ей возможность продолжить.) – Санти, ты постоянно говоришь, что тебе там не нравится.

— Знаю, – отвечает он.

На самом деле он не рассказал семье и половины. Не рассказал, что спустя почти тридцать лет жизни здесь временами все еще накатывает такая тоска по дому, что дышать нечем. Что дни среди неприветливых, торопливых незнакомцев чужды ему и от этого он все время на грани. Он перекладывает телефон в левую руку и возится с ключами.

— Я просто… Я еще не готов уехать.

Санти кривит душой. На самом деле он не может признаться, что возвращение домой кажется ему неправильным.

— Догадываюсь, в чем дело, – вздыхает Аурелия. – Ты просто не хочешь жить на этой планете.

Он смеется, поднимаясь по лестнице:

— Ты знаешь меня как облупленного.

— Мне пора бежать. Подумай о той работе, хорошо?

Санти обещает, что подумает, жмет отбой, открывает дверь в квартиру и включает свет. Поливает искривленный куст-переросток – неудачный опыт Элоизы вырастить дерево бонсай – и тяжело садится на диван. Он изнурен, но так, что даже не может расслабиться. Фелисетт крадется по полу, исчезает на кухне и вдруг возникает у плеча Санти. Он чешет ей подбородок, наливает себе бокал пива и берется за проверку школьных эссе. Работу Торы Санти убирает вниз стопки, оставляя ее на десерт.

Наконец отодвигает проверенную пачку и берет эссе Торы. Она нарисовала крошечную планету, которую он изобразил на доске, но добавила свои элементы: фиолетовые озера, диковинные деревья, инопланетян с глазами на пальцах ног. Воображение у нее настолько безграничное, что он едва улавливает суть. Санти смотрит на фигуру, торчащую сбоку планеты.

— Доктор Лишкова, надо думать, – шепчет он.

Если смотреть ее глазами, то Тора неуклюжая и долговязая, из-под гермошлема выбиваются палочки, изображающие волосы. В руке она торжественно держит бутылочку с каким-то красным веществом. Санти заглядывает в текст и выясняет, что это «образец». Тора хорошо пишет для своего возраста, разве что использует длинные слова, не вполне понимая их значение.

Он начинает писать комментарий, как вдруг замечает себя. Крошечную фигуру с противоположной стороны планеты, чуть больше кляксы. Он бы и не узнал себя, если бы не подпись буквами, которые вдвое больше миниатюрного изображения.