Книга Шанс для глупой злодейки, страница 11 – Мария Ясная

— Его высочество просит передать, что будет рад видеть вас завтра вечером, — доложила горничная. — Выступление мадам Флориан. Говорят, она приехала из самой Альтеры, и билеты стоят целое состояние.

Арабелла взяла карточку. В прошлой жизни она бы написала ответ немедленно, не в силах скрыть радости. Но приглашения в оперу раньше никогда не приходило. Теперь она подержала её в руках, чувствуя, как тонкая бумага холодит пальцы, и спросила:

— Мириам, что говорят об этой певице?

— Говорят, её голос заставляет плакать даже тех, кто не понимает слов, — ответила горничная. — И что она была любимицей короля Вердиса.

Арабелла подняла бровь.

— Сплетни, госпожа, — Мириам виновато опустила глаза. — Я не должна была…

— Нет, ты должна, — мягко сказала Арабелла. — Именно такие сплетни иногда полезнее. Спасибо.

Она отослала Мириам с короткой запиской: «Я буду рада принять приглашение вашего высочества».

* * *

Театр был полон. Хрустальные люстры заливали золотом ложи и партер, воздух был пропитан духами и предвкушением. Арабелла шла по ковровой дорожке под руку с Адрианом, чувствуя, как сотни взглядов следуют за ними. В прошлой жизни она ловила каждый взгляд, каждый шёпот. Теперь она шла прямо, глядя перед собой, и её спокойствие казалось почти вызывающим.

— Вы сегодня прекрасны, — сказал Адриан, когда они устроились в ложе. — И… очень спокойны. Это идёт вам.

— Спасибо, ваше высочество, — ответила она, не глядя на него. Её взгляд был прикован к залу, где внизу, в партере, она заметила несколько знакомых лиц. Граф Эштон сидел в третьем ряду, рядом с ним — тот самый офицер, с которым он спорил на приёме. Леди Мортон занимала ложу напротив, и её глаза то и дело обращались к королевской ложе, где сидел старый король.

— Вы смотрите куда-то в сторону, — заметил Адриан. — Вас что-то беспокоит?

— Просто разглядываю зал, — ответила Арабелла. — Я никогда не обращала внимания на то, кто приходит в оперу. Оказывается, это целый мир.

— Мир, в котором вы скоро станете королевой, — тихо сказал Адриан, и в его голосе прозвучала нотка, которую Арабелла не смогла определить.

— Вы уверены? — спросила она, и этот вопрос повис в воздухе, не имея чёткого адресата.

Адриан повернулся к ней, и их взгляды встретились. Он хотел что-то сказать, но в этот момент свет в зале померк, и на сцену вышла мадам Флориан.

Она была прекрасна — темноволосая, смуглая, в платье цвета глубокого синего моря. Когда она запела, Арабелла почувствовала, как по спине пробежал холодок. Голос был низким, пронзительным, он заполнял зал, не оставляя места ничему другому. Она пела о любви, которая приходит и уходит, о потере, которая делает человека сильнее, о пути, который нужно пройти одной.

Арабелла слушала, и слёзы сами наворачивались на глаза — не от грусти, а от странного чувства узнавания. Словно голос певицы говорил с ней на языке, который она только начинала понимать.

В антракте Адриан предложил пройтись по фойе.

— Вы плакали, — заметил он, подавая ей бокал с шампанским.

— Это музыка, — Арабелла взяла бокал, но не сделала глотка. — Она… трогает.

— Я рад, что вам нравится, — он помолчал, а потом добавил: — Я получил письмо от брата. Деймон скоро прибудет в столицу. Он хочет присутствовать на торжествах по случаю годовщины помолвки.