Книга Тоннель в Паддингтоне, страница 29 – Кейт Андерсенн

И непонятно — она и вправду о нем позаботилась, или все ради того, чтобы заполучить симпатию и информацию. Поди пойми эту даму с Хайленда.

Гладкая коса из «Макмиллана» покоилась на столе.

— У Лорелеи волосы похожего оттенка, но они вились, — пояснила Мун для несообразительных. — Помните гребень?

Джонс вдруг засмеялся.

— Она постоянно сетовала по этому поводу.

И парень снова шмыгнул носом.

— Рассказывай! — ударил ладонью по столу инспектор Дьюхарст. — Что там с Бреттом? Он встречался с Бертой Дейл?

— Он встречался с ними всеми! — выкрикнул в отчаянии Джек Джонс. — Мерзавец, а Лори ему верила! Им всем! Вместо меня!

— Вы дружили, да? — мягко спросила Кензи, бросая Дьюхарсту свирепый взгляд. — Это же ты с ней пил вино?

— Вино? — моргнул Джонс, поднимая лицо к облокотившейся о стену девушке. — Она не приглашала меня к себе никогда — вы смеетесь? Наверное, это Бретт… — он сглотнул, не договаривая, но в глазах зажглась не то ненависть, не то ревность.

— Александр Бретт отплыл на континент на прошлой неделе, — возразил Дьюхарст. — А Лорелея исчезла сутки назад.

— Конечно, она неряха, но оставлять бокалы на столе рядом с газетами было бы неудобно, — согласилась Кензи, поднимая палец. — Помните — она явно их перебирала и перечитывала. Бокалы могли упасть и разбиться.

— Стойте, — оживился Дьюхарст. — Когда я поднялся за плащом, я просмотрел стопку еще раз. В самом низу была позавчерашняя вечерняя Таймс.

— То есть… — протянула Кензи, ловя его взгляд, но не мысль.

— То есть, позавчера вечером Лорелея была дома, пересматривала заметки, из-за чего свежая газета попала вниз, а пила вино с кем-то — уже после того.

— И это не мог быть Бретт, — поняла Мун. Обернулась к растерянному свидетелю: — Джек, а когда ты рассказал Лорелее про Бретта?

— Позавчера днем, в издательстве, — после мгновения заминки признался тот. — Но, клянусь, меня не было в квартире! Если бы я только…

— Да не переживай, — похлопала Мун парня по плечу, — инспектор Дьюхарст не собирается вешать на тебя эти убийства, — и она подмигнула «компаньону».

Тот поморщился, но тут же подался вперед, складывая руки на столе, и спросил Джонса:

— Кто мог приходить к Лорелее, кроме Бретта? Были у нее близкие подруги?

— Какие подруги! Она была гордой такой, знаете, независимой. Любила своего Бретта, об этом только глухой не знал. Все шушукались, какой он бабник, а она плевала на слухи с высокой башни. Все собиралась написать свою книгу, говорила, Бретт обязательно ее издаст, такой он «замечательный», — только что не плюнул Джонс.

— Писала книгу?

— Лори твердила, что она станет сенсацией. Про… похищения и розы, ну, знаете, как в газетах… — и Джонс запнулся. — Новое видение…

Дьюхарст и Мун воззрились друг на друга.

— Так вот почему она собирала газеты! — выдохнула Кензи.

— Еще до того, как узнала про Берту и… Джонс, как звали вторую девушку?.. — Дьюхарст покопался в карманах в поисках рисунка, но безуспешно; посмотрел на Кензи.

Она даже не потрудилась их отдать! А он — забрать, болван.

— Ее, — достала Мун из кармана карточку и набросок.

Дьюхарст протянул ладонь требовательно. Мун покорно положила одно и другое на стол, перед лицом Джонса.

— Кларисса, — усмехнулся Джонс со злостью. — Они ведь с Бертой, знаете, потому и притащились в клуб Лори. Чтобы водить за нос и хихикать за спиной. А романы разбирали как! Будто что-то понимают. Умышленно крутили шашни с Бреттом обе сразу и даже не скрывали. А она, глупая, считала, будто это только шутки и сплетни…