Книга Тоннель в Паддингтоне, страница 28 – Кейт Андерсенн

Кензи чиркнула спичкой, зажгла газовый рожок. Комната ожила на свету. Тяжелые портьеры, секретер с парой книг в аккуратной стопке, небольшой комод и туалетка. Фотография в рамке. Неопрятный гребень с застрявшими волосами. Кензи взяла его в руки и продемонстрировала, ухмыляясь:

— Мы не так уж и похожи. Я не такая неряха.

Возле старой тахты на столике открытая бутылка вина, два бокала. Два?.. И привлекшие внимание в сумраке белым пятном газеты. Мун хищно бросилась к ним, перебирая в спешке, наконец издала победный вопль:

— Как я и думала! Смотрите, Колин, — сунула она инспектору доказательства. — Здесь только выпуски, где было про «розового убийцу», открыто на листках с заметками Вуда.

— Хочешь сказать… — начал Дьюхарст.

— Осталось проверить мотив. Наш новый знакомый наверняка что-то знает, — заявила Кензи весело, указывая на бокалы. Распахнула входную дверь и позвала: — Джонс! Вы еще здесь?.. Надеюсь, вы не упустили его, Колин!

*Бобби — прозвище полисменов в Англии, сокращение от учредителя полиции Роберта Пила.

* * *

Часть 3. Воздыхатели

* * *

Инспектор Дьюхарст среагировал скорее, чем подумал: привычка. И в этом он был хорош — повалил парня прямо в лужу, завел руки за спину. Засвистел в свисток.

Кензи слетела чуть позднее, чтобы как раз застать эту сцену. Мокрые волосы растрепались, пара шпилек вывалилась, прическа развалилась в бесформенный ком. Издала неожиданно разъяренное:

— Вы что?!

Дождь ослаб и капал еле-еле. Но без плаща все равно было неуютно.

— Он удирал, — сообщил Дьюхарст, оглядываясь по сторонам.

Коленом все еще вжимая вырывающегося Джонса в мостовую.

Бегство — доказательство вины. К тому же, он ненавидел Бретта, он знал про розы, он был влюблен в Лорелею. О чем еще мечтать?

— Ты рассказал ей про Бретта?

— Он сам виноват, — расплакался Джонс, — Я все вам скажу, только не надо в каталажку!

— Посмотрим, посмотрим, — закивал строго Дьюхарст.

Подоспел констебль. Мун все еще изображала недовольство — на сей раз молчаливое — пытаясь прибрать волосы.

— Констебль Торнтон, — представился седоусый полицейский. — Вы свистели?

— Колин Дьюхарст, Скотленд-ярд. Вызывайте подручных и едем, — приказал Дьюхарст, кряхтя и поднимаясь. — Мисс Мун… вам лучше дождаться омнибуса или взять кеб. Мне надо допросить подозреваемого, и это уже без вас.

«Омнибуса»?.. Кензи всплеснула руками.

— Вы серьезно?.. Вот это — подозреваемый?.. — она ткнула в дрожащего плачущего Джонса. — С желтыми или белыми розами?

— Он сказал «я все скажу», вы не расслышали?

— Вот я и собираюсь послушать, что он скажет! — уперлась Кензи.

Дьюхарст окинул ее оценивающим взглядом.

— Ладно. Констебль Торнтон, вот эта… мисс вам поможет. А я иду закрыть квартиру и забрать плащ, — заявил он упрямой девчонке. — Слушайте, сколько влезет, Бог с вами.

* * *

— И это — коса Лорелеи? — уточнила Кензи скептично, глядя на предоставленные вниманию Джонса улики.

Тот лишь убито смотрел, как с его шевелюры скатываются на колени капли дождя. Руки парня были связаны, сам он — на обозрении в допросной. Инспектор развалился на обтянутом кожей стуле напротив, по ту сторону стола. Обтирал голову полотенцем. Кензи тоже подали полотенце, но шотландка вместо того неожиданно сострадательно вытерла голову и плечи Джонса, который вымок куда сильнее, так что теперь арестованный был на ее стороне.