Книга История Кузькиной матери, страница 71 – Марьяна Брай

Спросив Марию и Алёну, чем им можно помочь, и не дождавшись ответа, я решила спуститься в хранилище и сделать ревизию. Потом заглянула в подвал и туда, где стоят лари с мукой и пшеницей. Везде у Тимофея был порядок. Придраться было не к чему.

Мы с Алёной запланировали к завтрашнему ужину пироги, и я отправилась осмотреть пустующие комнаты. Как вы понимаете, центрального отопления в доме не было, и топились они с помощью голландок, печей, облицованных плиткой, и каминов. Не хотелось, чтобы в доме завелась сырость, а с ней и плесень. Но и тут меня ждал провал: в доме тоже все было хорошо.

Побродив из угла в угол целый день, я почитала перед сном записки какого-то доктора, непонятно с какой целью опубликовавшего описание своих будней. Видимо, тоже маялся бездельем, как я. К слову, книгу оставил Василий. И завалилась спать, велев не будить меня рано. Я надеялась, что если посплю дольше, день скорее пройдёт и вернётся мой Кузьма.

А проснувшись ближе к обеду и попеняв на снегопад за окном, спустилась в гостиную и открыла рот от удивления: на диване сидела девушка необыкновенной красоты. Поверить было невозможно, что эта прекрасная, юная и свежая чаровница рождена обычной женщиной.  Я застала времена фотошопа и была уверена, что такой цвет лица, разрез глаз, филигранный ротик можно создать только искусственно.

— Сестричка! Родная моя! – наконец заметив меня, почти завизжала девушка и подлетела, раскинув руки для объятий. Я инстинктивно сделала полшага назад, выставив вперёд руку, словно останавливая несущийся на меня поезд.

«Анастасия, моя младшая сестра» – пронеслось в голове, и только сейчас я вспомнила о письме.

— Наконец-то мы увиделись! Я так рада, что у тебя всё наладилось! – щебетала она, не замечая или делая вид, что не замечает моего ледяного тона. – Мы снова можем быть вместе, как раньше.

В голове пронеслось короткое, ёмкое, совсем не дамское слово, которое я тут же загнала поглубже. Я смерила её взглядом с ног до головы: от модной шляпки до кончиков изящных сапожек. Вся эта радость была такой фальшивой, что у меня челюсти свело.

Я не поздоровалась. Не улыбнулась в ответ. Я просто дала ей закончить словесный поток. Когда она, наконец, замолчала, ожидая от меня ответных восторгов, спросила в упор, тихо и отчётливо:

— Что ты хочешь, Анастасия? Зачем приехала?

— Как это зачем? Сестрица, ты разве не получила моё письмо? Я же писала, хотела предупредить о своем приезде…

Улыбка на её лице дрогнула, и она посмотрела туда же, куда смотрела сейчас я – рядом с камином стоял огромный, окованный по углам железом дорожный сундук. Такой берут с собой, когда едут не на один день. И даже не на неделю.

— Что это? – кивнула я на сундук.

Анастасия засуетилась, её глаза-буравчики забегали по комнате, оценивая обстановку.

— Ах, это… Понимаешь, так вышло… Я… я вынуждена была…

Я смотрела на неё и уже составляла в голове план действий. До вечера времени полно. Достаточно, чтобы выставить незваную гостью за порог. Желательно прямо перед тем, как стемнеет. Пусть прочувствует всю прелесть ночного пути и освежающего морозца.

— На чём ты приехала? – перебила я её лепет. Она тут же встрепенулась, в голосе зазвучали хвастливые нотки:

— О, у меня свой экипаж! Представляешь, один из красивейших в городе! Мне его недавно подарил один… воздыхатель. Если хочешь, можем как-нибудь прокатиться. У тебя ведь, наверное, такого нет.