Онлайн книга «Убийство в твердом переплете»
|
Она медленно распахнула глаза и качнула головой: — Все хорошо. — Нет, мама, все странно. Что ты здесь… — Оммм, шанти шанти шанти, – запела она, протянув руку, и коснулась центра моего лба, моего третьего глаза, места высшего сознания, где царил внутренний покой. — Мама! – В моем голосе должны были послышаться предостерегающие нотки. — Бруклин, дыши. Ты слишком тревожишься. – Она легонько провела пальцами по морщинкам на моем лбу, а затем очаровательно улыбнулась. – Тихо, детка. Я чуть не застонала. Мама переместилась в другое место, и теперь ее лицо приобрело то выражение, которое мы с братьями и сестрами любили называть лицом Солнечного Зайчика. Когда она наклеивала эту маску жутковатой радости, все битвы моментально заканчивались. Я покачала головой, принимая поражение. Ничто не могло пробиться сквозь лицо Солнечного Зайчика. — Мы не закончили этот разговор, мама, – предупредила я. – Я хочу знать, что происходит. — Возможно, когда-нибудь… – Она опять огляделась по сторонам. – Сделай мне одолжение, детка. — Хорошо, – с сомнением в голосе отозвалась я. Мама погладила меня по щеке: — Не говори папе, что видела меня здесь. — Что?! — Намасте[2], солнышко. Мне пора. Прежде чем я успела ее остановить, она зигзагом обошла меня и умчалась вверх по лестнице. Моя йога-мама умела быть быстрой, когда хотела. Я несколько секунд смотрела на пустую лестницу. Итак, теперь это официально: моя мать сошла с ума. С другой стороны, в коммуне никто и не заметит. Но если серьезно, что бы это могло значить?.. Я сделала большой глоток вина, пытаясь расслабиться, настроить свои чакры или что там еще, и продолжила спуск. Моя мать была самым открытым и честным человеком из всех, кого я знала. Она не могла хранить секреты даже ради собственной безопасности – по крайней мере, я всегда так думала. Было ли что-то между ней и Абрахамом? Ответ очевиден: да. Главный вопрос заключался в том, что именно. И действительно ли я хотела знать ответ? — Ничего там нет такого, – сказала я себе и повторила это несколько раз. Конечно, ничего такого между ними и быть не могло. Мама с папой были неразлучными голубками с того самого дня, как познакомились у стенда с футболками группы «Грейтфул дэд» в торговом центре «Вентура Фэйрграундс» в 1972 году. Мы слышали эту историю так часто, что выучили ее наизусть. Маме было 19, папе – 22. Она носила потертые обрезанные шорты с застежкой на пуговицы и короткую обтягивающую футболку, которая выглядела как реклама местного мотеля. BED & BECKY – гласила надпись. И да, маму зовут Бекки. Мы все считали, что папа наверняка был подшофе, не говоря уже о том, что возбужден, но он настаивал, что его очаровала ее милая естественность. Они оба описывали свои первые годы вместе как сказку. Но суть в том, что мои родители до сих пор были очень любящими. Они оставались вместе и в хорошие, и в плохие времена, с шестью детьми, сложными переездами, семейными проблемами и политикой общины. Даже мысль о том, что мама и Абрахам… нет. Фу. Не то чтобы я не любила Абрахама, но… нет, забудьте об этом. Знаю, это прозвучит сентиментально, но в глубине души мне нравилось думать, что мои родители олицетворяют собой пример вечной любви. Для меня это значило, что, возможно, когда-нибудь и я смогу испытать что-то подобное. Пока что это ускользало от меня, но могло случиться. |