Онлайн книга «Убийство в твердом переплете»
|
В тот день я влюбилась в Абрахама. Смахнув слезу, я сказала: — Абрахам, я просто хочу, чтобы мы… — Ни слова больше! – перебил он, положив руки мне на плечи. – Признаю, я был упертым старым дураком, но это послужило мне важным уроком. — Уроком? — Да. – Он кивнул. – Жизнь чертовски коротка, чтобы тратить время на сожаления или размышления о том, что могло бы быть. С этого момента я планирую жить исключительно в настоящем и наслаждаться каждой минутой. У меня аж дыхание перехватило от этих его слов, но я все же прошептала: — Я так скучала по тебе… Абрахам снова обнял меня. — Ах, Тыковка, твои слова – музыка для моих старых ушей! – Он отпустил меня, добавив: – Больше не будем порознь, договорились? — Согласна. — Вот и славно. Буду ждать тебя внизу через пару часиков. — Я приду! – пообещала я. Он пошел прочь – и растворился бы в толпе, если б не копна его волос. Она так и маячила впереди, пока Абрахам не проскользнул в дверь, ведущую в небольшую Западную галерею. И исчез. Я знала, что Западная галерея ведет к ряду небольших выставочных залов, которые, в свою очередь, заканчиваются лестницей в подвал, где располагалась его временная студия. Одним из преимуществ работы над выставкой в Ковингтоне было бесплатное использование их современных мастерских – если, конечно, найти дорогу к ним в лабиринте галерей, залов и лестниц. Хотя, если вы собираетесь заблудиться, это тем более отличное место. С моего сердца словно свалился тяжкий груз. Мы с Абрахамом могли двигаться дальше как друзья и коллеги, а не как непримиримые противники, которыми, как я боялась, мы стали. Почувствовав облегчение, я направилась к выставке писем и фотографий Уолта Уитмена. Главный зал теперь был до отказа заполнен сливками сан-францисского общества. Сплошные старперы, как и ожидалось. Мысли о старперах натолкнули меня на мысль о Робин, что, в свою очередь, напомнило об отсутствии выпивки в моей руке. Осматриваясь в поисках бара, я обратила внимание на дальнюю часть зала. Рядом с большой экспозицией оригиналов картин Одюбона, одиноко прислонившись к стене, стоял мужчина. Настороженный незнакомец в толпе друзей-книголюбов. Он потягивал какой-то напиток, разглядывая толпу, экспонаты, обстановку, но как будто держался в стороне от всего этого. Я никогда раньше его не видела. Такого я запомнила бы: он был ростом больше метра восьмидесяти, темноволос, коротко стрижен. Поджарое мускулистое тело излучало силу крутого парня, который предпочитает пустить в ход и обаяние, и кулаки – лишь бы добиться желаемого. Мне такие нравились. Когда он оглядывал помещение, в его темных глазах читалось чисто мужское высокомерие. И тайны. Много тайн. Когда его взгляд встретился с моим, мужчина вдруг прищурился и нахмурился. Он смотрел прямо на меня, ошибки быть не могло. Что это вообще такое?! Его явное неодобрение было таким неожиданным и оскорбительным, что я сердито посмотрела на него в ответ. Он не отвел взгляд, продолжая смотреть на меня в упор. Что ж, я не собиралась отводить свой взгляд первой. Но зал словно начал сужаться, и мне пришлось на секунду ухватиться за перила перед выставкой Уолта Уитмена. Видимо, я все-таки моргнула. Хочется верить, что нет, но в один момент неприязненное выражение его лица сменилось выражением полнейшего безразличия. Он снова окинул взглядом толпу и не посмотрел на меня. И хорошо, потому что я, скорее всего, выглядела глупо и тяжело дышала. |