Книга Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время, страница 17 – Ласло Ф. Фёлдени

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время»

📃 Cтраница 17

Само по себе то, что устройство всегда под рукой, не дает уснуть тигру, таящемуся в его пользователях. Век спустя Альбер Камю в обширном исследовании, обосновывающем необходимость отмены смертной казни и озаглавленном «Размышления о гильотине» (Réflexions sur la Guillotine), заметил, что наказание деморализует, вместо того чтобы служить хорошим примером: «Она осуществляет кару, но ничего не предотвращает, лишь подстрекая жажду к убийству»[55]. Машина «оживает»: простое осознание того, что посредством ее легко убивать, без труда пробуждает жажду убийства даже в тех, в ком она в противном случае дремала бы вечно. «Я думаю, много самоубийств и убийств совершилось потому только, что револьвер уже был взят в руки»[56], – говорит повествователь в «Кроткой» Достоевского. Устройство оживает, машина укореняется в мыслях. Крокер заметил нечто такое, что позже еще более точно сформулировал Ницше. В 1882 году он купил пишущую машинку Malling Hansen, которая, однако, не оправдала его ожиданий, поскольку во время работы он обращал внимание не только на то, о чем писал, но и на машинку и ее действие. Часть его мыслей была занята самой машиной. «Наш пишущий инструмент работает над нашими мыслями вместе с нами»[57], – написал он после этого в письме.

Гильотина тоже думает вместе с человеком. Или даже думает за него. Она не только «разумная», но и «творческая». Она действует самостоятельно. Она андроид.

Жизнь после обезглавливания

Данте в восьмом круге Ада встретил бывшего трубадура Бертрана де Борна, который был наказан отрубанием головы:

Я видел, вижу словно и сейчас,

Как тело безголовое шагало

В толпе, кружащей неисчетный раз,

И срезанную голову держало

За космы, как фонарь, и голова

Взирала к нам и скорбно восклицала.

Он сам себе светил, и было два

В одном, единый в образе двойного,

Как – знает Тот, чья власть во всем права.

Данте со спутником последовал за усеченным телом, чья голова поведала им историю его греха, в наказание за который «мозг мой отсечен навек // От корня своего в обрубке этом»[58].

Так же носил свою отрубленную голову и безвинно обезглавленный юноша в стихотворении Шандора Петёфи:

Вот парень обезглавленный идет

И голову свою за чуб несет,

Кричит в окно судье: «Не я, не я,

А ты головорез! Держи, судья!»[59]

(«Я спать хочу и не могу уснуть…»)

Однако не только у грешников голова живет, думает и говорит отдельно от тела. После обезглавливания святые дюжинами, даже сотнями несли в руках свои головы, обычно возвещавшие славу Божию. Наиболее известен среди них живший в III веке святой Дионисий Парижский, который после того, как ему отрубили голову на холме Монмартр, нес ее с собой много верст, а голова по пути проповедовала покаяние. Барбара Банси, вернувшись в Париж, преподавала рисование в школе, названной в честь Дионисия (Maison d’education de Saint-Denis). Не может быть, чтобы ей как художнице не были известны одна-две статуи или изображения этого святого с головой в руках.

Голова, отрубленная гильотиной. Она действительно еще жива?

Среди ночных кошмаров, если возможно выстроить их иерархически, этот самый адский.

Клейст, спустя годы после того, как воспользовался гостеприимством доктора Ведекинда в Майнце, 1 октября 1810 года в Берлине начал издавать ежедневную газету Berliner Abendblätter, в которой политические и экономические новости публиковались на равных правах с криминальными хрониками, анекдотами и философскими размышлениями. Статьи Клейст в основном заимствовал из других газет с некоторыми изменениями, многое анонимно писал сам, но часто обращался за статьями и к другим авторам. 21 ноября он опубликовал статью под названием «Физиология», подписанную инициалом W., под которым скрывался либо историк и философ Карл Людвиг фон Вольтман, либо, что более вероятно, Фридрих Готлоб Ветцель, который был не только писателем, но и врачом. Автор дал тексту заголовок «О восприятии после смерти» и начал ее такими словами: «Когда Шарлотта Корде была обезглавлена на гильотине, палач, как известно, схватил ее голову и дал ей пощечину. В связи с этим было якобы замечено, что лицо девушки покраснело, и ее глаза, прежде чем закрыться, невольно еще раз посмотрели на негодяя, который таким образом опозорил ее»[60].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь