Книга Замри. Роман с театром, страница 24 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 24

Льются у костра беседы, песни сменяются пересказами сказок. Слышны грубоватые шутки, пьют много, со вкусом, но не жадно. Парни и девушки незаметно исчезают от костра, а через некоторое время с вполне невинным видом выходят из леса и присоединяются к поющим. Картина идиллическая и слишком литературная, но тот, кто жил в Латвии и не ощутил поэзии в быте латышей, даром провёл время на этой земле. Когда я начал произносить первые слова на незнакомом языке, латышам отказывали даже в праве официально отмечать Лиго. А если людям не дают в самую короткую ночь, как испокон веку делали их предки, прыгать через костры, пить пиво и украшать себя венками из дубовых листьев, поневоле задумаешься о том, где ты живёшь и что происходит вокруг. И обязан проникнуться состраданием. Оно, сострадание, может быть, и есть смысл театра, как, впрочем, и вообще искусства. Его начало и конец.

Рига провоцировала на размышления о серьёзном. Складывавшийся веками облик города, который лепили латыши и шведы, русские и немцы, привораживал своей гармонией и красотой. Шпили соборов, устремлённые к небу, и булыжники мостовых дышали вечностью. И при всём том Рига остро и нервно проживала шестидесятые. Ожидание перемен длилось так долго, что город устал ждать. Это было время, когда всё могло произойти, но ничего не происходило. И чем дольше не происходило, тем тревожнее чувствовалось – может произойти всё что угодно.

Так же, как невозможно завершить предложение, начавшееся с описания случайностей детства, невозможно поставить точку в том, что до спектакля.

Спектакли состоят из слов, тишины, поз, света, движения, шумов, жестов, лиц, костюмов, а складываются из впечатлений, которые ищут выхода. Впечатлений от книг, океана, очереди, Антверпена, колыбельной, кинофильма, футбольного матча, улыбки прохожего – от всего. Они беспорядочны и сумбурны, одно тянет за собой другое. Их не пронумеруешь, как первые книжки. Единственный способ упорядочить, разобраться в этих дарах – ставить спектакли.

Связь времён

Не уверен – переплавится ли всё, что довелось увидеть в последние годы жизни театра, в какой-нибудь спектакль. Станет ли и этот опыт тем, что я называю «до спектакля»? Можно не успеть. Жаль, тут много любопытного. Незаметно мы оказались в положении героев наших спектаклей. Одно дело представлять «Страх и отчаянье», другое – испытать эту прелесть на себе. Брехт был потрясён тем, как быстро стремление выжить подавляет все другие чувства. Сегодня – человек, а завтра принимаешь правила стада, присоединяешься к большинству и гордишься причастностью к идее.

Когда приступали к Брехту, я хотел, чтобы молодые прикоснулись к тому, что обожгло сознание миллионов людей.

(Как-то показывал студентам фотоальбом. «А это кто?» – спросили, указывая на Хрущёва. Шутят? Нет – серьёзно. Накричать, обвинить их в лености – бессмысленно! Они родились позже и не могли видеть лицо, символизирующее слом эпох. Следующий лидер стёр его. А назначение педагога – представить связь времён.

Нас, режиссёров, подстерегает болезнь под названием «само собой разумеется». Вдруг становится скучно объяснять то, что кажется понятным. Это симптом режиссёрской смерти. Понятное тебе требует растолкования, толкования, истолкования. И надо не жалеть себя, тратиться. Это режиссёрская жизнь. Чтобы рассказать о конце театра, тоже нужны усилия. Хочется бросить. Всё кажется настолько ясным, что не требует слов. Но я, чтобы чувствовать себя живым, буду продираться сквозь дни и события.)

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь