Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»
Само по себе понятие «палимпсест территорий» мне кажется значимым не только потому, что оно позволяет мыслить взаимоналожение на карте разных типов пространств и деятельности в них, но и потому, что оно отсылает к непрекращающейся динамике, в которой территория, власть, идентичности, культ и хозяйственная деятельность постоянно взаимодействуют и каждый раз по-новому определяют свои границы и, возможно, местоположение центра. Граница никогда не дана как таковая, но устанавливается через отношения с тем, кто находится по другую ее сторону или вытесняется за пределы того или иного пространства. Не случайно, конечно, граница так часто связана с конфликтом и противостоянием. Несколько упоминаний границы и фиксирующего ее камня, также называемого орос, возникают в «Илиаде» Гомера даже тогда, когда ни о какой границе не идет речь. Так, когда Гомер описывает сражение данайцев с ликийцами, он прибегает к такому сравнению: Так же, как два человека на поле, обоим им общем, С мерой в руках, меж собой о меже разделяющей спорят И на коротком пространстве за равную ссорятся долю…[626] В поединке Афины и Ареса межевой камень появляется уже безо всяких тропов, но тоже как-то странно: Чуть отступила Афина, схватила могучей рукою Камень, лежавший средь поля, – огромный, зубристый и темный, — В древнее время как знак межевой, водруженный на поле. В шею Ареса ударила им и расслабила члены[627]. Тут можно, конечно, предположить, что сама битва бессмертных является нарушением норм и границ, а потому уничтожение камня просто маркирует этот факт[628]. Я, однако, полагаю, что война, конфликт – это не самый удачный способ установления границ, так как война в принципе несет с собой хаос и, как видно даже из приведенных цитат Гомера, не столько устанавливает вехи, сколько в конечном счете их уничтожает. Гораздо более действенный способ демаркации границ – это, несомненно, обмен дарами или торговля, любая форма обмена. Там, где нет разделения, нет и обмена, как, например, внутри семьи. Жертвоприношение в каком-то смысле также может пониматься как обмен с богами, устанавливающий границы. Между прочим, и жертвоприношение быка в Буфонии тоже устанавливает границу между человеком и зверем. Марсель Мосс писал об обмене и дарении как некой силе, «одновременно мистической и практической, которая сплачивает кланы и в то же время разделяет их, которая разделяет их труд и в то же время принуждает их к обмену»[629]. Обмен и торговля дифференцируют, различают и одновременно соединяют. Именно этими функциями и наделена граница. При этом обмен часто крайне неустойчив, он постоянно меняет конфигурацию; соответственно, и устанавливаемая им граница постоянно меняется, не достигая постоянства. Теа Поттер, написавшая книгу о межевых камнях в античности, на мой взгляд, права, когда утверждает, что камень, особенно отмеченный надписью, – это способ стабилизировать границу и придать ей сакральность, хотя сам пограничный камень сакральностью не обладал. Поттер анализирует межевые столбы, окружавшие афинскую агору и украшенные высеченной на них надписью «Я пограничный камень агоры», и считает, что они «определяли границы агоры, рынка и выделяли место для деятельности обмена и публичных речей»[630]. Орос возникает как раз в пространстве обмена, устанавливающего границу, но в силу своей неустойчивости не способного ее стабилизировать. Камень вносит инертную материальность в пластичность отношений вокруг обмена. |