Книга Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы, страница 105 – Михаил Ямпольский

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»

📃 Cтраница 105

Эта идея была отвергнута большинством древнегреческих мыслителей, а само существование бесконечной пустоты (столь близкой нашему сознанию сегодня) отвергалось, потому что пустота, как считал, например, Аристотель, делала невозможной движение:

Но каким же образом может быть движение по природе, если нет никакого различия в пустоте и в бесконечности? Поскольку имеется бесконечность, не будет ни верха, ни низа, ни центра; поскольку пустота – не будет различия между верхом и низом: ведь как «ничто» не заключает в себе никаких различий, так и несуществующее. Пустота представляется чем-то несуществующим и лишенностью, а перемещение по природе различно, следовательно, будут и различия по природе[514].

В каком-то смысле все это напоминает неподвижное движение ума к его объекту, заключенному в него самого. Здесь нет материальности, то есть нет и различия, необходимого для расстояния между телами.

При этом Аристотель признавал необходимость пустоты для движения, но не бесконечной пустой протяженности. Дэвид Седли даже утверждает, что было бы ошибочно понимать кенон как пространство, потому что кенон способна занимать некое место:

Понимаемая как пустота, кенон не является своего рода пространством или местом. Скорее фрагмент кенон будет пустотой в том или ином месте. А как нечто, занимающее место, она способна к перемещению[515].

В качестве такой перемещающейся пустоты Седли приводит в пример промежуток между машинами в трафике. В этом качестве кенон, конечно, не претендует на бесконечность. Это именно промежуток вроде metaichmion Лоро, который разделяет армии, но одновременно создает пустоту, в которую они способны двигаться.

Седли предлагает интересную картину генезиса атомистского понимания кенон. Он считает, что атомисты выработали его в ответ на «онтологическую» трактовку ничто у элеатов. Я коротко изложу основные позиции Седли. До Парменида космогонии стремились к монизму и считали мир состоящим из единой первичной субстанции. Парменид подверг такую «простоту» критике, указав на то, что мир невозможно мыслить, если в нем нет никакой дифференциации и все неразличимо и гомогенно. А бытие несомненно является носителем такой однородности. Он ввел различие в эту неразличимую первоначальность, признав необходимость в наличии некоего «не-сущего», то есть небытия[516]. Но это небытие, согласно Пармениду, не существует. Атомисты же, принимая это деление, не просто придают пустоте статус самоотрицания бытия, но приписывают ей некое физическое существование и начинают идентифицировать его с пустотой в материальном мире. Таким образом, онтологическая и логическая модель элеатов у атомистов преобразуется в позитивный дуализм двух элементов.

Другой элеат, Мелисс, утверждал, что все сущее неподвижно, потому что движение возможно только при наличии пустоты, которой, согласно логике, не может существовать. Речь у него идет не только о внешней по отношению к телу пустоте, но и о пустоте внутренней, которая позволяла бы телам быть пористыми, разреженными и содержать в себе частицы пустоты, которые бы позволяли внутренние изменения, такие, например, как рост. Отсутствие пустоты придает сущему такую же неподвижность, как у кирпичной стены. Мелисс тут понимает пустоту как нечто, примешиваемое к субстанции и позволяющее регулировать степень ее плотности. А это, утверждает Седли, не противоречит тому пониманию пустоты, которое предлагают атомисты, а именно пустоты как пустого локализуемого пространства. Понимание пустоты в контексте пористости субстанции позволяет мыслить пустоту как нечто, «заполняющее» собой пустое пространство.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь